Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это были незабываемые две недели, правда теперь после возвращения домой я, как никогда, хотела покоя и тишины. Мною овладели лень и слабость.

Из глубоких мыслей меня вырывают шаги за спиной, я чувствую нежные руки на талии и жаркие поцелуи в шею. Откидываю голову на плечо Егору, и его губы набрасываются на мои. И вот нам уже не хватает дыхания, как будто не было ночи и утра. Егор забирает из моих рук кружку, ставит ее на столик, утягивает меня на диван, и мы надолго забываемся в жарком поцелуе.

Руки его уже во всю блуждают по моему телу, самым наглым образом забираясь под одежду. В голове сладкий туман, из которого нас вырывает звук хлопнувшей двери и топот детских ног:

— Хватит целоваться! Вам еще не надоело? — возмущенно заявляет Антон. — Там Заир проголодался! Надо его покормить!

— Это он сам тебе сказал? — смеюсь я.

— Конечно! Мы с ним понимаем друг друга!

— И что он попросил? — присоединяется Егор.

— Он утром съел достаточно, еще и кусок говядины стащил.

— Чего-нибудь вкусненького! Он же соскучился! Мы столько дней отдыхали, а он здесь был один!

— Понятно! И теперь он требует компенсацию? — спрашивает Егор, вздыхает, но отправляется на кухню, чтобы найти для собаки ""чего-нибудь вкусненького"". Антон бежит следом, я слышу голоса своих мужчин, но меня снова одолевает лень и хочется спать. В последние дни мне все время хочется прилечь.

Так я скоро совсем не буду вставать с дивана, однако бороться с этим состоянием трудно, хотя я особенно и не пытаюсь. Поэтому обнимаю подушку и, сладко зевнув, закрываю глаза. Уже почти провалившись в сон, чувствую легкий поцелуй на губах и мягкий плед, которым меня укрывают нежные руки.

Мне снится яблоневый сад, он утопает в зелени и цвету. Я гуляю по нему одна, дует ветер, он срывает нежные белые лепестки, они сыплются сверху, почти как сегодняшний снег, путаются в волосах и усыпают траву вокруг.

Меня переполняет счастье, особенно когда я вижу приближающегося навстречу Егора. Он берет меня за руку, и мы вместе идем по аллее, приближаемся к Антону, который сидит на лужайке и ест мороженое. Мордаха у него перепачкана пломбиром, я смеюсь и говорю, что ему надо умыться. Мой мальчик хмурится и отвечает, что мы не можем уйти, ведь мы ждем кое-кого очень важного.