Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наверное, это Каро пробудила в нем саба, и ее внимания он ищет. Вернее, искал бы, если бы Каро не выбрала Шико. Ведь они так мило болтали даже после того, как Каро выпорола Ру, а от Ольги он шарахается с все той же неприязнью.

Благодарности она, безусловно, не ждала. Но и отвращения во взгляде — тоже. Эйра сказала, что Ру сейчас уязвим, и игнорирование — слишком жестокое наказание для того, кто еще не принял себя. Видимо, поэтому он и не может простить Ольге ошибку. У нее не хватило опыта, чтобы понять его чувства.

Четкая граница между бытом и Темой — попытка бегства от самого себя, и когда Рус перешел эту границу, Ольга должна была поддержать его. Она же, наоборот, оттолкнула того, кто нуждался в помощи, заставила испытывать вину и искать искупление.

Все это Ольге объяснила Эйра, когда выставила Руслана из кабинета. Так что глупо теперь надеяться, что Ру позволит Чаре заботиться о нем. Для него она — воплощение зла. Унизила, оскорбила, причинила боль…

Похоже, сегодня ей все же придется собирать вещи.

— Чего застыл? — сердито спросила Ольга. — Вот ключ. Я попрошу Эйру, чтобы она…

Руслан накрыл ее ладонь своей и, вместо того, чтобы забрать ключ, дернул Ольгу на себя. Она не успела договорить, не удержалась на ногах — и упала на Руслана, прямо в его объятия.

Ольга сдавленно пискнула, но вырваться не пыталась. Руслан стиснул ее так, что не пошевелиться. Только мелкая дрожь и рваное дыхание выдавали его состояние. И полушепот-полувсхлип, несвойственный ни дерзкому Руслану, ни обаятельному Крошке Ру:

— Ты… простила?

— Да, — ответила Ольга, спеша его успокоить.

И добавила, последовав совету Эйры: — Но если ты не позволишь мне позаботиться…

— Это я должен заботиться о тебе, — возразил Руслан, перебивая.

Так все же его госпожа — она, а не Каро? Как же сложно понять его чувства!

— Нет, Ру. Саб должен удовлетворять потребности госпожи и беспрекословно ее слушаться.

Может, он и поспорил бы, но к кабинету из коридора вывернул Бес.

— Эй, Ру… Все в порядке? — встревоженно поинтересовался он.

Руслан быстро отвернулся, пряча лицо, и Ольга воспользовавшись моментом, вывернулась из его объятий.

— Бес, совсем страх потерял? — холодно произнесла она, нацепив маску стервы. — Нарываешься?

— Простите, госпожа, — пробормотал он. — У Ру болела голова, я беспокоился…

— Плохо беспокоился, если позволил ему работать с больной головой, — отрезала Ольга. — А теперь сгинь, есть кому о нем беспокоиться.