Женщины Цезаря читать онлайн

После этого у человека наблюдается спад, какими бы огромными ни были его auctoritas или dignitas. Он мог стать цензором, принцепсом сената и даже второй раз консулом через десять лет. Но когда мужчина переходил шестидесятилетний рубеж, его лучшие годы бесспорно оставались позади. Хотя Цезарь еще не был претором, он уже много лет входил в сенат, десять лет был фламином Юпитера, великолепно справился с обязанностями курульного эдила. Он носил гражданский венок, появляясь на публике. Он был известен среди выборщиков не только как один из знатнейших аристократов в Риме, но и как человек огромных способностей и потенциала.

Его работа в суде по делам об убийствах, его адвокатская деятельность не прошли незамеченными, равно как и его неустанная забота о своих клиентах. Короче, Цезарь – это будущее. Катул и Ватия Исаврийский – определенно прошлое, с еле уловимым душком фавора Суллы. Большинство выборщиков были всадниками, а Сулла безжалостно преследовал всадническое сословие. Чтобы нейтрализовать тот неоспоримый факт, что Цезарь по браку был племянником Суллы, Луцию Декумию было поручено распространять историю о том, как Цезарь не подчинился Сулле, отказавшись развестись с дочерью Цинны, и чуть не умер от болезни, когда скрывался от агентов диктатора.

За три дня до выборов Катон позвал Катула, Ватию Исаврийского и Гортензия к себе домой. На этот раз не было ни этого выскочки Цицерона, ни юноши Цепиона Брута. Даже Метелл Сципион послужил бы помехой.

– Я говорил, – начал Катон, как обычно, бестактно, – что было ошибкой вам обоим выставлять свои кандидатуры. И теперь я прошу, чтобы один из вас снял свою кандидатуру и поддержал другого.

– Нет, – сказал Катул.

– Нет, – сказал Ватия Исаврийский.

– Как вы не поймете, что вы оба делите голоса? – крикнул Катон, грохнув кулаком по своему немодному письменному столу.

У него был нездоровый вид, он похудел. Прошлую ночь он провел с бутылкой. С тех пор как умер Цепион, Катон прибегал к вину для успокоения – если это можно было назвать успокоением.

Он не мог заснуть. Тень Цепиона преследовала его. Рабыня, которая утоляла его сексуальный голод, внушала отвращение. И даже беседы с Афинодором Кордилионом, Мунацием Руфом и Марком Фавонием отвлекали его лишь на время. Катон читал, читал, читал, но его одиночество и несчастье вставали между ним и словами мыслителей – Платона, Аристотеля, даже его прадеда Катона Цензора.