Name: Женщины Цезаря
Author: Колин Маккалоу

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Ну что, Марк Туллий Цицерон? Что ты будешь делать теперь? – спросил Цезарь, откидываясь назад и зевая. – Ты знаешь, он ведь прав. На весьма ничтожном основании ты фактически обвинил его в тяжком преступлении.

Затуманенным взором Цицерон искал хотя бы одно сочувствующее лицо. Кто здесь верит ему? Катул? Нет. Гортензий? Нет. Катон? Нет. Красс? Нет. Лукулл? Нет. Попликола? Нет. Он расправил плечи, выпрямился.

– Будем голосовать, – твердо проговорил он. – Те, кто считает, что курульные выборы нужно провести завтра и что Луцию Сергию Катилине следует разрешить принять в них участие, встаньте слева от меня.

Те, кто считает, что курульные выборы необходимо отложить, чтобы провести расследование, встаньте справа от меня.

Надежды Цицерона были весьма слабы, несмотря на эту хитрую уловку – так сформулировать предложение, чтобы нужный ему результат находился по правую от него сторону. Ни одному сенатору не хотелось вставать по левую сторону, считавшуюся неблагоприятной. Но на этот раз благоразумие одержало верх над суеверием.

Все сенаторы заняли место по левую руку от Цицерона, тем самым позволив завтра утром провести выборы и разрешить Луцию Сергию Катилине претендовать на должность консула.

Цицерон распустил собрание, желая только одного – оказаться дома прежде, чем он даст волю слезам.

Гордость диктовала не отступать, поэтому Цицерон председательствовал на курульных выборах – с кирасой под тогой. Предварительно он расставил вокруг септы несколько сотен молодых людей, чтобы предотвратить беспорядки.

Среди них находился и Публий Клодий, чья ненависть к Катилине была намного сильнее того слабого раздражения, которое вызывал в нем Цицерон. И естественно, там, где был Клодий, околачивались молодой Попликола, молодой Курион, Децим Брут и Марк Антоний – все члены ныне процветающего «Клуба Клодия».

С огромным облегчением Цицерон видел: в отличие от сенаторов, все сословие всадников безоговорочно поверило Цицерону. Нет ничего ужаснее для делового человека из всаднических кругов, чем призрак всеобщей отмены долгов, даже если сам он был в долгах по уши.

Одна за другой центурии проголосовали за Децима Юния Силана и Луция Лициния Мурену как консулов следующего года. Катилина отстал от Сервия Сульпиция, но набрал больше голосов, чем Луций Кассий.

– Ты злобный клеветник! – прорычал Цицерону один из преторов нынешнего года, патриций Лентул Сура, когда центурии разошлись после долгого дня: выбирали двух консулов и восемь преторов.