Name: Женщины Цезаря
Author: Колин Маккалоу

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"– Старший консул, сенаторы, я – мирный человек, который добросовестно выполнял свой воинский долг. У меня нет желания в мое лучшее время уезжать в провинцию и воевать там с несчастными варварами ради того, чтобы в моих собственных сундуках накопилось денег больше, чем в сундуках казны. Но я – патриот. Если сенат и народ Рима скажут, что после окончания срока моего консульства я должен ехать в провинцию – а я буду консулом! – тогда я подчинюсь. Но пусть моя работа будет по-настоящему полезной! Пусть это будет спокойная, ничем не примечательная работа! Пусть мое наместничество запомнится не только количеством платформ на триумфальном параде, но и отчаянно необходимой, хорошо выполненной работой! Я прошу сенат обязать консулов следующего года: пусть они в процессе выполнения своих проконсульских обязанностей обозначат маршруты и дороги для перегона скота по всей Италии.

Я не могу восстановить погибший виноградник Публия Сервилия. Я не надеюсь смягчить его гнев. Но если я смогу убедить вас всех, что обязанности проконсула включают в себя не только войны за рубежом, тогда я хотя бы отчасти компенсирую урон моему другу, всаднику Публию Сервилию.

Бибул остановился. Но не сел, явно думая, что бы еще добавить к сказанному.

– Я никогда ни о чем не просил сенат за время моего пребывания в этом органе. Исполните же мою просьбу, и я больше никогда ни о чем вас не попрошу. Слово Кальпурния Бибула.

Аплодисменты были бурные. Цезарь тоже аплодировал, но отнюдь не предложению Бибула. Проделано великолепно! Намного эффективнее, чем заранее отказываться от провинции.

Добровольно взяться за скучное, неблагодарное задание и повернуть так, что любой возражающий будет выглядеть пристыженным!..

Помпей продолжал сидеть с несчастным видом. Многие смотрели на него и удивлялись: почему такой богатый и влиятельный человек так ужасно поступил с бедным Публием Сервилием, всадником? Бибулу ответил Луций Лукцей. Он громко протестовал против столь странного задания, скорее подходящего для профессиональных землемеров, заключивших контракт с государством через цензоров.

Другие тоже выступали, но все хвалили предложение Бибула.

– Гай Юлий Цезарь, ты – фаворит на этих выборах, – ласково обратился к нему Целер. – Ты что-нибудь добавишь, прежде чем я объявлю голосование?

– Ничего, Квинт Цецилий, – ответил, улыбаясь, Цезарь.

Паруса boni вдруг обвисли. Но предложение поручить контроль за пастбищами и маршрутами перегона скота консулам следующего года было принято единогласно.