Живой журнал читать онлайн

Как и вашего Мити, кстати…»

— Погодите, Александр Иванович. Нам всё равно надо сегодня увидеться и поговорить. До часу дня, желательно.

— О чём? Ты же только что сказал, что всё хорошо. — Симбад явно настороже."

"— Не телефонный разговор. Но вполне серьёзный и конкретный. — Тон у меня непримиримый. Я бы даже сказал, командирский такой тон.

— Понятно, — говорит Фадеев, который, судя по всему, ничего не понимает. — И во сколько ты хочешь подъехать в «Альфу»?

Быстро прикидываю время.

— В десять не успею. Могу в одиннадцать, — предлагаю я.

— Нет, Андрей, в одиннадцать я не смогу, у меня будет встреча. Хочешь к двенадцати?

— Ладно, хорошо. Спасибо… Дядьсаша. — Я буквально выдавливаю из себя это последнее слово.

— До встречи, мальчик, — отвечает повеселевший Симбад, и вешает трубку.

А я иду в комнату, к сейфу, скрытому в шкафу. Набрав код (дату смерти отца), я открываю замок. Вытаскиваю из хранилища капсулу с надписью «СИМБАД Альфа» и откладываю её в сторону. Взглянул на выданный мне в Интерполе «глок 17» со специальными резиновыми накладками на рукоятке и рычажком предохранителя слева.

Последнее — специальная доработка для стрелка-левши. Да, я левша, но об этом знают лишь в Интерполе, да ещё помнит Фадеев и моя мама… Давным-давно моя мама Света переучила меня на правшу, заставив взять в руки скрипку. Но наносить первый удар я предпочитаю с левой. И стреляю я тоже с левой: высокоточная стрельба не может осуществляться с произвольной руки, в отличие от стрельбы в составе тактико-штурмовых отрядов. Прежде чем закрыть сейф, задвигаю оружие подальше. Никогда его не любил, а при необходимости мог и руками убить человека.

Уходя от мыслей о Симбаде и об отце, режущих меня вдоль и поперёк, вытаскиваю из сейфа Белую королеву. Ставлю её на ладонь. Когда-то она принадлежала моему отцу. А папу, по его словам, научила играть в шахматы какая-то женщина. Отец часто вспоминал её, когда держал эту эмалевую королеву в руке. Я всегда знал, когда мой отец вспоминал эту женщину, потому что на лице отца возникало выражение удивительной нежности.

«Та женщина», — только так называл незнакомку отец. Однажды, терзаемый ревностью за маму, я спросил у отца, кем приходилась ему «та женщина». Но, видимо, я вторгся на запретную для меня территорию, потому что отец моментально «закрылся» и сухо ответил: «Не важно». Поставив фигурку на доску, отец сделал рукой жест, приглашая меня продолжить игру. А потом отца не стало, и эта Белая королева перешла мне в наследство.