Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Фрол всегда говорил, мол, с человеком сперва нужно поговорить, а уж потом бить.

- Сашка где? - спросил я исподлобья и сплюнул розовое под ноги.

- Что еще за сашка? - натурально так удивился Головач. - Совсем там у себя в лесу одичал? Кол тебе в глотку! Ну ничего, мы тебе голову поправим. Вспомнишь как титьку мамкину сосал да под себя гадил, каждый миг своей жизни вспомнишь. Я сам за тебя возьмусь, я, знаешь, какой…

Скрипнули петли и в сарай, оставив за спиной двоих крепких парней, вошел Рок. В том же странном прикиде из холщовых шаровар, длинной рубахе навыпуск ремнем узорчатым перехваченной, в кожаных каблукастых сапожках неопределенного цвета.

Выражение лица озабоченное и даже тревожное. На его модном поясе красовался длинный нож в кожаном чехле. В левой руке Сашка сжимал ручку двухведерной корзины. Увидев меня, Жеребец заиграл желваками.

- Нашелся? - недовольно прогудел Головач. - Ты где был?

- Гулял, - ответил Сашка и встретился с ним глазами.

- Ну-ну, - протянул Головач. - Погулял? А теперь посиди со своим э.

.. знакомцем. Тебе я тоже не верю, племянничек. Ты обещал мне, что выручку с торговли и весь товар доставишь в целости. И что вышло? Прибытка нету, явился как ни в чем не бывало да еще татя этого приволок. Живого. Сказал, что впервые его на насаде увидел, а потом он тебя со дна речного достал? Я бы понял, кабы он все рассказал, так ведь беспамятными оба прикидываетесь. Ты поговори с ним сегодня по-хорошему. Завтра я ему его же печень скормлю, если не скажет куда его дружки уволокли мое имущество.

Хорошо меня понял, Дивеюшка? Поговори и узнай все, будь уж так добр. Иначе я тебя рядышком с ним поставлю. К столбику этому.

Головач велел забрать у Рока нож и махнул рукой.

- Давай, ребята, закрывайте их!

Потом развернулся к выходу и за ним потянулись остальные. Я поймал прощальный, полный ненависти взгляд Бура, осознав, что обзавелся смертельным вражиной.Да ладно, не он первый, не он последний. Переживу как-нибудь.

Брякнул снаружи засов и мы с Сашкой остались вдвоем.

- Чего ты врос? Развязывай меня давай!

Сашка опустил ношу на землю, вытащил из сапога свой кнопарь и перерезал веревки.

Кровь бурным потоком с болью ринулась по освобожденным венам. Я опустился на седалище. Ругаясь вполголоса, стал растирать начавшие синеть запястья и щиколотки. Уроды, так и до гангрены не далеко...

Растирался я минут пять, пока руки с ногами не пришли в сносное состояние и их перестало ломить. Потом все еще онемевшими кончиками пальцев потер саднящий затылок.