Name: На зоне
Author: Евгений Евгеньевич Сухов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Красив, сука, и, видать, крепок… был… Даже в неподвижном теле угадывалась порода и какая-то скрытая сила. Веселый это сразу заметил, но виду не подал и цедил сквозь зубы:

– Вы к нам, случаем, не «черта» притащили? Сами знаете, у нас место только у дверей свободно, – зло хмыкнув, он взглядом указал на шконку, где располагался «черт» с презрительной кличкой Сопля. Чертяка и вправду был неопрятен – из длинного носа, смахивающего на хобот тапира, частенько торчали сопли, которые тот неизменно вытирал рукавом. В камере с ним не общались, презирали – черт, одним словом! Даже в угол, где он проводил свои часы, зеки бросали, как правило, недружелюбные взгляды.

А если случайно соприкасались с ним, то, морщась, брезгливо стряхивали с одежды невидимую нечисть.

– Непутево его рядом с чушпаном сажать, Василь Семеныч, – обратился к Веселому старший из надзирателей. – По роже видно, что он из коренных. Мы точно не знаем, конечно.

– А это проверить можно, начальник, – высказался блатной по кличке Федя Лупатый.

– Скиньте его на пол, если до шконки доползет, значит, из крепких. Ежели останется у параши отираться, значит, ковром сделаем, ноги об него будем вытирать.

Он хмуро посмотрел на первоходок, которые смирненько сидели на своих шконках. Молодежь пугливо смотрела на Федю: казалось, что взмахни Лупатый рукой – и они разлетятся по углам как перепуганные воробьи.

Федя Лупатый был прав: ни один из уважающих себя зеков не смел опуститься на пол. Только чушпаны, способные портами собирать дерьмо, без всякой брезгливости селились во всех самых грязных углах.

Коренной же обитатель тюрьмы любит чистоту и всегда умудряется выглядеть среди многочисленных обитателей тюрьмы как топ-модель в городской толпе.

Надзиратели, послушав базар зеков, наконец заволокли новичка на середину камеры и, не особо церемонясь, бросили на пол. Голова его глухо стукнулась о цемент.

– Живой? – усомнился молодой.

– А что с ним будет? – делово отозвался Помидор, который не любил особенно блатных. – Мы ведь его почти любовно положили.

Вертухаи коротко рассмеялись и затопали прочь из камеры. Тяжело звякнула дверь. И хата мгновенно превратилась в тесный неуютный склеп. Взгляды сокамерников были обращены на лежащего.

Варяг глухо застонал.

* * *Помидор повернул ключ на два оборота. Секция, отделяющая одну часть тюремного коридора от другой, была закрыта, и теперь металлическую решетку можно было протаранить разве что самосвалом.

– Может, мы зря так? – усомнился молодой.