Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Щука приоткрыла рот, и палец с большим трудом освободился. Несколько лоскутов ободранной кожи безжизненно повисли на пальце словно лохмотья. Из ран, пачкая лодку и мою телогрейку, обильно полилась алая кровь.

– Ой, как больно! – закричал я и сунул палец за борт, в студёную реку.

Дед Илья, всё это время с ироническим интересом и удивлением наблюдавший за моими манипуляциями, скептически вздохнул и покачал головой:

– Хорошо хоть не оттяпала… по локоть.

Я с навернувшимися на глаза слезами остужал горячий, истекающий кровью палец в реке, а старый таёжник методично грёб вёслами, не зная, то ли смеяться надо мной, то ли сочувствовать.

На зимовье дед Илья обработал мне палец зелёнкой и крепко перевязал бинтом.

Глава VII

«Не хочу расставаться с тайгой»

Вторую сеть мы поставили в отбойнике. Отбойник – это искусственный перекат, сооружаемый на месте природного для большей эффективности рыбалки. Отбойник мы делали вдвоём с Максом, а дед Илья руководил.

Выбрав подходящий перекат, с тихой, не сильно глубокой ямой за ним, мы вбили в каменистое дно несколько толстых ивовых кольев, так что ряд этих кольев тянулся перпендикулярно течению, подтащили разбросанный по берегу топляк – белые тяжёлые, пропитанные водой и песком брёвна – и накидали их поперёк кольев.

Между толстыми брёвнами просунули хлысты потоньше. Под загородку набросали крупных камней. У нас получился рукотворный гибрид переката и залома. Сверху бурлили и клокотали речные волны, а снизу была неглубокая тихая яма, простирающаяся по реке на несколько десятков метров.

К дальнему краю отбойника, где подплыв на лодке, а где забредя до верхнего края болотников, мы привязали сеть с мелкой двадцатипятимиллиметровой ячеёй и пустили её параллельно берегу по границе водосбоя.

Яму сразу облюбовали хариусы. Мы проверяли сеть каждый час и вынимали из неё по пять-шесть небольших, размером со средний охотничий нож, серебристых рыбёшек, остро пахнущих свежим надрезанным огурцом. А тех хариусов, которые не хотели идти в сеть, ловили удочками.

На наших удочках было по два крючка: один крючок был с короедом и находился под водой, а на другом – искусственная мушка, которой мы играли, имитируя движения комара, летящего над рекой и слегка касающегося речной глади. Поскольку была ранняя весна и летающих насекомых ещё не было, хариус охотнее брал на короеда, чем на мушку, чувствуя в ней подвох. Пойманных хариусов мы сразу потрошили и солили в алюминиевой кастрюле, принесённой с зимовья.