Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Воровка с мужским именем. Я резко развернулся.

– Ладно. Идем.

Я не ждал, пока она пойдет за мной. Честно говоря, я не знал, что сделаю, если не пойдет. Мне вспомнилось, как Архиепископ ударил ее по лицу, и кровь в моих венах вскипела жарче. Подобного больше не произойдет. Даже если она будет сквернословить, даже если ни единого моего слова не станет слушать, руку я на нее не подниму никогда.

Никогда.

А потому мне оставалось только очень надеяться, что она все же пойдет за мной.

Несколько секунд спустя за моей спиной в коридоре послышались тихие шаги.

Слава богу. Я сбавил шаг, позволяя ей себя нагнать.

– Сюда, – бормотнул я, ведя ее вниз по лестнице осторожно, стараясь не коснуться ненароком. – В подземелье.

Она встревоженно посмотрела на меня.

– Подземелье?

Я почти фыркнул. Почти.

– Зал совещаний находится там.

Я провел ее по следующему коридору. Затем – еще по одной лестнице, которая была меньше и круче. Снизу до нас донеслись отрывистые голоса. Я толкнул грубую деревянную дверь у основания лестницы и жестом пригласил дикарку войти.

Дюжина моих братьев стояли вокруг огромного круглого стола в центре комнаты и спорили. Стол был завален обрывками пергамента. Газетными вырезками. Угольными набросками. А под всем этим находилась большая карта Бельтерры. Каждый горный хребет, каждое болото, лес и озеро – все было отмечено на ней чернилами с тщанием и точностью. Каждый город и достопримечательность.

– Так-так-так, уж не наша ли это воровка явилась? – Жан-Люк оглядел Луизу с головы до ног с большим интересом.

Он обошел стол, чтобы посмотреть на нее поближе. – Соизволила наконец почтить нас своим присутствием.

Остальные тоже подошли, напрочь игнорируя меня. Я поджал губы, испытав приступ неожиданного раздражения. Я не знал, на кого злюсь больше: на жену – за то, что она надела штаны, на братьев – за то, что они бесстыдно разглядывали ее, или на себя – за то, что мне было не все равно.

– Тише, Жан-Люк. – Я шагнул ближе, встав у Луизы за спиной. – Она пришла помочь.

– Да неужели? А мне казалось, уличные крысы ценят преданность.

– Ценим, – ответила она ровно.

Он вскинул бровь.

– Значит, помогать нам ты не станешь?

Я мысленно помолился о том, чтобы она вела себя прилично и согласилась содействовать.

Разумеется, она решила иначе. Вместо этого она подошла к столу и бросила взгляд на обрывки бумаги. Даже не глядя, я знал, кого она увидела там. Одно и то же лицо, нарисованное десяток раз. Десятком разных способов.