Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Часть этого разговора Гудериан привёл в своих воспоминаниях, и там есть следующее место:

«Гитлер: «Вы полагаете, что гренадёры Фридриха Великого умирали с большой охотой? Они тоже хотели жить, тем не менее король был вправе требовать от каждого немецкого солдата его жизни. Я также считаю себя вправе требовать от каждого немецкого солдата, чтобы он жертвовал своей жизнью».

Я (Гудериан. — С.К.): «Каждый немецкий солдат знает, что во время войны он обязан жертвовать своей жизнью для своей родины, и наши солдаты на практике доказали, что они к этому готовы.

Однако такие жертвы нужно требовать от солдат лишь тогда, когда это оправдывается необходимостью»…

Психологически это место разговора фюрера и его генерала очень интересно! Пока немцы верили в необходимость войны с русскими, они были способны проявлять удивительную даже по русским меркам стойкость — один Сталинград чего стоит! Когда немцы утратили смысл сопротивления, они почти сразу оказались на него не способны.

И это — тоже факт.

Фактом является и то, что с приходом немцев жизнь — настоящая, живая жизнь — в оккупированных городах и сёлах замирала и приобретала призрачный характер, хотя в сентябре 1941 года кучка «щiрих украiнцiв» в Ромнах и могла прогуливаться на глазах Гудериана в «сорочках-вишиванках».

«Ведомство» генерала Гальдера, то есть — сухопутные войска Рейха, не занималось гражданскими административными вопросами на всей оккупированной территории, но немалая часть этой территории находилась в зоне ответственности военного командования.

И поэтому в дневнике генерала Гальдера имеются, хотя и не часто, «гражданские» записи. И среди них нет ни одной, выражающей радость от искренней массовой лояльности населения к «освободителям»."

"Зато есть записи, свидетельствующие об ином.

1 августа 1941 года, 41-й день войны:

«3. Украина. Население, проживающее в Западной Украине, стремится к самоопределению. В русской части (Украины) среди населения царит тупое равнодушие. Только в больших городах работают комитеты активистов».

Насчёт «тупого равнодушия» Гальдер переборщил — скорее надо было говорить о глухом сопротивлении и психологическом неприятии. И эпитет «тупое» — это, конечно, от раздражения.

Что же до «активистов», то об их уровне — не нравственном (его просто не было), а чисто интеллектуальном — можно судить по, например, материалам коллаборационистской газеты «Голос Крыма», издававшейся в Симферополе с 12 декабря 1941 года по 9 апреля 1944 года (всего было выпущено 338 номеров).