Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но это всё же лучше нынешнего, «россиянского», положения, когда каждый боится руководителя.

А оккупантов боялись — потому что этот страх был заранее запланирован самими оккупантами как психологический стержень оккупационного режима. И это моё утверждение не голословно. Так, 17 марта 1941 года Гальдер после совещания у Гитлера записал в своём дневнике:"

"«…2. [Высказывания Гитлера по поводу] операции «Барбаросса»:

а. Мы должны с самого начала одержать успех. Никакие неудачи недопустимы…

…5. [Высказывания Гитлера] о тыловых районах: В Северной России, которая будет передана Финляндии, никаких трудностей.

Прибалтийские государства отойдут к нам со своим местным самоуправлением. Русины (Гитлер имел в виду западных украинцев. — С.К.)будут нас приветствовать (Франк); Украина — неизвестно; донские казаки — неизвестно; кубанские казаки — неизвестно. Мы должны создать свободные от коммунизма республики. Насажденная Сталиным интеллигенция должна быть уничтожена. Руководящий аппарат русского государства должен быть сломан.

В Великороссии необходимо применить жесточайший террор. Специалисты по идеологии считают русский народ недостаточно прочным. После ликвидации активистов он расслоится…»

А «режим», как его аттестуют «демократы», Сталина, точнее — социалистический строй, опирался как раз на развитие подлинной демократии, то есть, в переводе с греческого, — власти народа. И поэтому он практически развивал народные силы, черпая силу в самой народной гуще. Я чуть позже приведу весьма — на мой взгляд — неожиданное, но конкретное подтверждение этого общего тезиса.

А пока — ещё одна, мало известная деталь той войны… 23 августа 1941 года нарком обороны СССР Сталин подписал приказ НКО № 281 о порядке представления к правительственным наградам военных санитаров и носильщиков. В соответствии с ним за вынос с поля боя 15 раненых с их винтовкой или ручным пулемётом санитар представлялся к награждению медалью «За боевые заслуги» или медалью «За отвагу»; за вынос 26 раненых — к ордену Красной Звезды; за вынос 40 раненых — к ордену Красного Знамени… За вынос 80 раненых полагался орден Ленина — высшая награда Родины.

То есть за всеми заботами войны Верховный Главнокомандующий не забыл и самых скромных и незаметных воинов на поле боя — не тех, кто идёт в атаку (хотя и это санитарам порой делать приходилось), а тех. кто шёл «за други своя» под пули для того, чтобы спасти жизнь раненого товарища, сражённого в атаке.