Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На фигурах генералов Ракутина и Онуприенко я остановился отдельно и потому, что блестящая полководческая деятельность пограничных генералов НКВД замалчиватась в СССР после убийства Станина и Берии наглухо.

Вот пример… 8 декабря 1941 года Гальдер записал в своём дневнике: «Согласно данным радиоразведки, учреждения НКВД переформированы в полевые дивизионные штабы», на что советская редакция «Воениздата дала следующее примечание: «Несколько стрелковых дивизий НКВД действовало на фронте с первых дней войны.

Они были укомплектованы преимущественно пограничными войсками и никакой реорганизации ни они, ни их штабы в то время не подвергались».

Здесь сознательно переврано практически всё! С первых дней войны на фронте воевали не дивизии НКВД, а пограничные полки НКВД, и лишь 29 июня 1941 года Ставка Главного Командования поручила наркому внутренних дел Берии сформировать не «несколько», а 10 стрелковых и 5 моторизованных дивизий с костяком из личного состава пограничных и внутренних войск НКВД.

14 июля 1941 года Ставка уже Верховного Командования издала приказ о создании фронта из шести резервных армий, четырьмя из которых командовали подчинённые Берии, в том числе 24-й — генерал-майор Ракутин.

30-й армией командовал начальник войск Украинского пограничного округа генерал-майор В.А. Хоменко, павший позднее смертью храбрых; 31-й армией — начальник войск Карело-Финского пограничного округа генерал-майор В.Н. Далматов.

29-ю армию после окончания формирования армий Резервного фронта принял заместитель Берии генерал-лейтенант Иван Масленников — герой битвы за Москву, личность вполне легендарная и естественным образом героическая.

Эти люди и сами не знали страха, и не сеяли его в людях. Как не сеял его в них и сам Сталин. Думаю, сегодня будет не лишним привести оценку атмосферы, установленной Сталиным в кругу высшего руководства войной. Это — свидетельство военного заместителя Сталина на той войне, маршала Жукова.

В первом, прижизненном издании своих мемуаров, за которые несёт ответственность он сам, а не редакторы посмертных «добавлений» в эти мемуары, маршал о работе Государственного Комитета Обороны, сосредоточившего в своих руках на время войны всю полноту власти в стране, написал так:"

"«На заседаниях ГКО, которые проходили в любое время суток, как правило в Кремле или на даче И.В. Сталина, обсуждались и решались все важнейшие вопросы того времени.