Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Бунин получил Нобелевскую премию по разнарядке: политическая элита Западного мира предложила Нобелевскому комитету наградить в пику Сталину одного из двух русских писателей-эмигрантов – либо Д.С. Мережковского, либо И.А. Бунина. Выбор комитета пал на шедевры мировой прозы – сборник «Тенистые аллеи» и первые тома «Жизни Арсеньева». Не будь разнарядки, вряд ли Ивану Алексеевичу грозил бы такой щедрый подарок. В том же году в премии было отказано выдвинутому от СССР А.М. Горькому. Здесь соотношение сил очевидно, и «решение» Нобелевского комитета говорит само за себя.

Нобелевская премия за «Доктора Живаго» обескуражила самого автора. Слабое во всех отношениях произведение ныне вспоминается и превозносится критикой исключительно в связи с политическим скандалом, устроенным вокруг Нобелевской премии Пастернаку по приказу Н.С. Хрущева и М.А. Суслова. Не было бы такой рекламы, не было бы и «Доктора Живаго». Скорее всего, эту премию и давали лишь для того, чтобы спровоцировать скандал. Ведь ничего антисоветского в романе нет.

О Нобелевских премиях А.И. Солженицыну и И.А. Бродскому как о литературных говорить не приходится. Особенно это касается посредственной политической публицистики Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ».

Александр Исаевич, человек далеко не глупый, видимо, отлично понимал, что премия ему дана с довольно скверной подоплекой и незаслуженно. Будучи человеком амбициозным, он поставил перед собой цель по возможности принизить в глазах поколений творческий гений его главного оппонента в истории – нобелевского лауреата Шолохова.

Обычно говорят мягко: «В 1974 году Солженицын возобновил догадки, существовавшие в конце 20 х гг. о том, что настоящим автором этого романа являлся Федор Крюков…» (Ф. Кузнецов). Другими словами, зависть толкнула Александра Исаевича напасть на соперника, применив старую сугубо интеллигентскую методу клеветы и опорочивания – бездоказательные огульные обвинения в плагиате под завесой «поиска истины». Понятие презумпции невиновности в таких случаях отбрасывается априори.

Обвинять было тем легче, что после разборок 1929 г. Шолохов, долгое время опасавшийся ареста, оставил рукописи «Тихого Дона» у своего московского друга В.М. Кудашева. Осенью 1941 г. Кудашев ушел добровольцем на фронт, но очень скоро испугался и написал жене, чтобы она попросила Шолохова походатайствовать перед командованием о его отзыве с театра военных действий. Шолохов не успел этого сделать, примерно в октябре 1941 г. Кудашев попал в плен и сгинул.