Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Происхождение подобных загадочных способностей человека попытались объяснить ученые-философы. Согласно теории Рудольфа Штейнера, первые обитатели Земли не имели физического тела и были сотканы из тепла и холода. В те далекие времена, когда на планете не существовало ни жидкостей, ни твердых тел, у людей отсутствовали привычные органы чувств, а все их ощущения отражали изменения температуры. Такая форма жизни продолжалась довольно долго, пока во Вселенной не появилась протоплазма – основа биологической жизни.

Эта теория находит свое подтверждение в древних мифах о рождении огненных богов, мечущих молнии, как греческий Зевс или римский Юпитер и испепеляющих одним своим взглядом, как индийский Шива. Позднее дар повелевания огненной стихией стал приписываться жрецам за их близость к божествам, самое главное из которых и являлось первичным огнем, сотворившим Вселенную.

Отголоски древней природы перволюдей сохранились и в нашей генетической памяти. В этнографических описаниях коренных народов Аляски, Чукотки и Алеутских островов нередко можно встретить упоминания о ритуалах добывания «небесного огня».

В магическом действе участвуют несколько шаманов. Они танцуют вокруг кучи хвороста, призывая богов ниспослать им огонь. Примерно через полчаса появляется первая искра. Подобные сообщения можно найти не только у народов Крайнего Севера, но и в других современных культурах, находящихся на первобытной стадии своего развития. Например, есть легенда об обитателях острова Калимантан, которые заставляли вспыхивать огонь одной только силой своего взгляда.

Таким образом, можно с большой долей уверенности утверждать, что высокая концентрация психической способности человека способна вызвать целенаправленный пирокинез.

Подтверждением этому может служить история человека, имя которого в конце 20-х годов XX века не сходило с первых полос американской прессы. Некий Андервуд демонстрировал необычную способность поджигать своим дыханием различные предметы. Доктор, обследовавший его, позднее вспоминал: «Андервуд брал чей-либо носовой платок и, плотно прижав его ко рту, начинал дышать через него.

Через несколько секунд платок воспламенялся и сгорал дотла. Он полностью раздевался, прополаскивал рот и подвергался тщательному осмотру, чтобы исключить любой подвох. И все же своим дыханием Андервуд зажигал бумагу или материю». Ему самому это доставляло массу неприятностей, так как дышать он вынужден был крайне осторожно.