Name: 1941. Время кровавых псов
Author: Александр Карлович Золотько

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только один ни черта о нашем времени не знает, а второй…

– Если это вообще он, – напомнил комиссар, садясь на диван. – Если это вообще Данила. Возраст…

– Шрам. Всеволод вспомнил о шраме.

– И что? Мы с вами и не такие фокусы проделывали. Последний раз я видел Орлова в двадцать первом. И ему было двадцать пять лет. Как и мне, кстати. А сейчас…

– Мы же договорились, что фактор путешествия во времени мы будем принимать во внимание. – Старик потер руки. – Иначе все наши разговоры превращаются в ничто. В фикцию, в романы господина Стокера о вампирах.

– Договорились.

– А если договорились, то давай подумаем о том, что Орлов мог преподнести нам Всеволода как подарок, как предупреждение о том, что существует такая вот угроза. – Евграф Павлович указал на Севку.

И тому вдруг стало обидно. Он уже и не человек вовсе! Он угроза, объект обсуждения, неодушевленный предмет, который нужно правильно расположить на полке, чтобы картинка получилась законченная.

И делать было нечего. Оставалось только сидеть и ждать решения своей судьбы.

И она, судьба, могла вполне подразумевать простую немудрящую сцену: старик после философских размышлизмов говорит, что в свете всего этого Севка и не нужен вовсе, согласен, не нужен, отвечает комиссар, пистолет оказывается в его руке, палец нажимает на спуск, и пуля бьет в голову неодушевленному предмету, объекту обсуждения и угрозе.

– Забавно, – сказал комиссар.

Севка вздрогнул и только потом сообразил, что комиссару забавными показались рассуждения старика об Орлове, а не мысли Севки о пуле в лоб.

– Забавно, – повторил комиссар. – Но есть еще один момент. Орлов не знал… не мог знать о Володе. Наташа родила в двадцатом, в Питере. В это время и я, и Данил были на юге. Нет, он мог знать, что у меня есть сын, мог даже выяснить его имя… Но ведь…

Комиссар указал на Севку:

– Но ведь Орлов не мог быть знаком с Володей, когда он стал похож на… На Всеволода Александровича.

– Он мог следить за тобой, за ним… – неуверенно произнес старик.

– Ты ведь не можешь гарантировать, что за все эти годы не проморгал наблюдения.

– Евграф Павлович… – печально улыбнулся комиссар. – Не могли меня так плотно пасти. Не могли.

– Ну да, – кивнул старик. – И пропасть тогда из той рощицы Данила никуда не мог. Ты же сам многократно мне рассказывал, что все было перекрыто… Ведь не мог он уйти?"

"– Не мог. Я потом и собаку пускал по следу, и сам все носом рыл – следы заканчивались прямо по центру поляны.