Name: 1941. Время кровавых псов
Author: Александр Карлович Золотько

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Татаренко условия знает, – сказал за дверью комиссар. – Он будет жив, если вас убьет. Просто вернется на фронт.

Улыбка лейтенанта стала шире. Или это он, как зверь, скалил зубы, пытаясь запугать жертву?

«Хрен тебе, а не жертва, – прошептал Севка. – Думаете, у вас получится меня испугать?» Лейтенант будет драться за жизнь, понятно, но и Севка не собирается сдаваться. В конце концов, не зря же его столько времени били в рожу и тыкали мордой в землю. Что, он не сможет стреножить какого-то взводного, трусливо сбежавшего из боя?

Севка шагнул вперед.

Лейтенант – тоже. Левую руку он выставил вперед, растопыренные пальцы подрагивали, но это был не страх, лейтенант собирался вцепиться в глотку своему противнику.

«Ничего», – подумал Севка. Потом сказал это вслух:

– Ничего…

Лейтенант сделал еще шаг вперед. Что же он только левую руку поднял, будто демонстрирует, какая она у него замечательная… Ногти лейтенант обгрыз почти до самого мяса… Так выставлять руку Севка отучился после недели тренировок. За такую руку не грех вцепиться.

И сломать эту руку. Или завернуть за спину так, чтобы суставы затрещали… Мало ли можно придумать прекрасных способов вывести руку из строя…

Инструктор говорил, что для боя достаточно помнить две вещи: сустав всегда гнется только в одну сторону, и ваша рука всегда сильнее пальца противника. Хорошая, кстати, мысль – зацепить пальцы лейтенанта и заломить. Или даже просто сломать…

«Черт, я никак не могу поймать настрой, – спохватился Севка. – Бормочу что-то внутри себя, проговариваю какие-то фразы, вместо того чтобы начать действовать, думаю о том, что сейчас будет схватка, а не начинаю ее…» Так он в младших классах стоял у доски и вместо того, чтобы вспомнить выученное дома, панически повторял: «Я учил… я ведь учил…» И, естественно, заваливал ответ…

Татаренко сделал еще шаг, теперь лейтенант стоял посреди камеры, точно в том месте, где раньше подвешивали Севку во время допросов.

И что же у него с правой рукой, отчего он все время держит ее за спиной?

Лейтенант прыгнул, Севка в последний момент ушел в сторону, не увидев, а вдруг поняв, что́ в руке у противника.

Нож. Эти сволочи дали лейтенанту нож, не предупредив Севку. И теперь он мог уже быть мертвым. Или умирать…

Татаренко больше не прятал оружие, держал его перед собой в полусогнутой руке. «Наружный хват, – отстраненно отметил Севка. – Прямые удары и рубящие».

Рубящие и прямые…

Лейтенант не торопился, примерялся, прикидывал… По его лицу блуждала улыбка.