Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он добавляет: «В то время в нашем деле важна была личность, Говард. В нашем деле было уважение друг к другу, товарищество, признательность». Действие: мольба о доброте и уважении.

9. Реплика: «Но я ведь говорю о твоем отце! За этим самым письменным столом мне сулили золотые горы!» Действие: попытка настоять на том, что у компании есть обязательства перед ним. Основатель компании и отец Говарда, Фрэнк, когда-то подразумевал, что позаботится о Вилли.

10. Реплика: «Я вложил в эту фирму тридцать четыре года жизни, а теперь мне нечем заплатить за страховку! Вы меня выжали как лимон и хотите выбросить кожуру на помойку? Но человек не лимон!» Действие: требование признания и уважения за вложенный им труд.

11. Реплика: «Двадцать восьмой год был для меня хорошим годом – я имел одних комиссионных до ста семидесяти долларов в неделю». Действие: утверждение себя как успешного в прошлом сотрудника.

12. Реплика: «Фрэнк, Фрэнк, разве вы не помните, что вы тогда сказали? Как вы положили мне руку на плечо? Фрэнк…» Действие: обращение к прошлому – это его единственное убежище: только там он еще чувствует уважение к себе.

13. Реплика: «Говард, вы меня выгоняете?» Действие: желание убедиться в том, что он все правильно понял, и попытка заставить Говарда сказать это прямо."

"14. Реплика: «Ладно, я завтра поеду в Бостон». Действие: предложение забыть об этом разговоре и желание сохранить хотя бы работу коммивояжера.

15. Реплика: «Я не могу сесть на шею моим сыновьям!» Действие: попытка сохранить остатки достоинства.

Ничто в истории не работает изолированно, и это особенно верно в отношении диалогов. Сцена, которую мы рассматриваем, находится в самом центре пьесы, и, как мы уже обсуждали в главе 7 «Выжмите из середины максимум», это место для наиболее ярких эмоциональных проявлений, и Миллер это учитывает. Причина, по которой диалог здесь работает столь хорошо, в том, что Миллер полностью владеет структурой пьесы, характерами героев и выдерживает тему. Поскольку он точно знает, какова цель данной сцены (разбить вам сердце), кто из персонажей кем является на самом деле и как капиталистическая система перемалывает человеческую личность, он может сделать свой диалог действенным, а потому адсорбирующим зрительское внимание.

Это одна из самых трагичных сцен в истории театра, и таковой ее делает то, что, хотя Вилли и был уже практически мертв душой с самого начала пьесы, он все же предпринимает действие за действием, пытаясь спасти себя.