Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Речь в ней шла о женщине по имени Маргарет Гарнер, сбежавшей из рабства к своему дяде в свободный штат Огайо с мужем и четырьмя детьми. Но даже когда они добрались до места назначения, то все еще не были в безопасности, потому что их тут же выследили ловцы рабов. И тогда Маргарет, в ужасе от перспективы быть возвращенными в прежнюю жизнь, напала на собственных детей и перерезала горло своей маленькой дочери кухонным ножом. Ее задержали прежде, чем она успела убить остальных.

Тони Моррисон не могла забыть Маргарет Гарнер, с которой тогда беседовали репортеры и которая производила впечатление совершенно рационального человека, если не сказать невозмутимого.

Она была совершенно уверена в правильности своего решения. В 1987 году в интервью Чарлейн Хантер-Голт на PBS[12] Моррисон сказала: «Эта статья не давала мне покоя очень, очень долго. Казалось, она заключала в себе какую-то исключительно важную идею, достойную романа… Выбор, который сделала Маргарет Гарнер, был ужасен. Это была совершенная катастрофа.

Но я не могла понять, есть ли у меня право ее осуждать. Мне казалось, что единственным человеком, который вправе судить ее, была та дочь, которую она убила».

Идея о персонаже-ребенке привлекла Моррисон. Ей пришла в голову мысль, что девочка может вернуться, чтобы «потребовать то, что у нее отняли, – жизнь и материнскую любовь, а также выдвинуть обвинение матери. Ведь она единственная, кто может сказать: «Откуда тебе знать, что смерть лучше? Быть может, это не так»."

"Когда смотришь или читаешь интервью с Тони Моррисон о «Возлюбленной», кажется, будто вокруг писательницы образовался идеальный шторм[13], который и спровоцировал ее на написание романа.

Когда в середине 1970-х она прочитала статью о Гарнер, многие ее друзья были вовлечены или поддерживали движение за освобождение женщин и зачастую разделяли крайности во взглядах на материнство, рассматривая его как своего рода тюрьму, закабаляющую женщин, которой по возможности следует избегать. Но Моррисон, любящая мать, самостоятельно поднимающая двух сыновей, испытывала противоположные чувства.

Она полагала, что в праве любить, растить и воспитывать собственных детей и заключается сама суть свободы – той свободы, в которой Маргарет Гарнер было отказано. Конечно, Тони Моррисон и в дурном сне вообразить себе не могла убийства своих мальчиков собственными руками, но, ставя себя в ситуацию Маргарет, понимала, что позволить ловцам рабов забрать их – тоже поступок невозможный.