Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда лифт наконец приходит и миссис Хант с дочерьми заходят в него, Эрнестина плюет ей в лицо и продолжает орать гадости вслед спускающемуся лифту, смачно приправляя сущностные непристойности дополнительной нецензурщиной. Затем она возвращается в квартиру вся в слезах.

Болдуин пишет от лица Тиш: «Шэрон молча за всем наблюдала. Эрнестина, ввязавшись в бой, оставила меня на нее. Шэрон не обнимала и не утешала меня, однако ее поведение удержало меня на месте без физического контакта».

Трудно представить себе что-либо более презренное: женщина во имя своего Бога проклинает беременную от ее сына девочку-подростка, в то время как ему грозит пожизненное заключение.

Причем не просто тюрьма, а грязная, вонючая, жестокая тюряга, которая, без сомнения, уничтожит его. Так Болдуин начинает среднюю часть своей истории. И он продолжает держать напряжение в последующих сценах. Теперь Тиш вспоминает ночь, когда они с Фонни впервые занялись любовью. Это нежная чувственная сцена, которая полностью отражает боль, страх, удивление, трепет и красоту секса с тем, в кого вы влюблены.

Сцена тем более эмоционально сложна, поскольку мы знаем, что вскоре после этого Фонни будет арестован.

Дальше Тиш вспоминает ночь, когда к ним в крошечную квартирку Фонни пришел его друг Дэниел. И как Тиш почувствовала к нему настоящую симпатию, потому что Дэниел был одним из немногих людей, которые делали Фонни счастливым. Дэниел был большим черным парнем, которого несколько лет назад взяли с марихуаной, но навесили обвинение в краже машины.

И Дэниел, добродушный молодой человек, был несправедливо осужден на два года. В ту ночь, в гостях у друга и его девушки, он не мог перестать плакать, а Фонни и Тиш как могли поддерживали его. Он не мог заставить себя рассказать, что произошло, но было очевидно, и это будет подтверждено позже, что в тюрьме он подвергся сексуальному насилию и, помимо этого, стал свидетелем изнасилования еще одного молодого заключенного девятью парнями.

"Это тоже эмоционально многослойная сцена, болезненная для чтения. Перед вами трое людей, а по сути, детей, три добрые души, изо всех сил пытающиеся заботиться друг о друге, и вы переживаете эту нежную, трогательную сцену, это воспоминание, зная, что в настоящий момент Фонни находится в тюрьме. Джеймс Болдуин, как и многие талантливые писатели, не пытается смягчить трагизм событий.