Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ледяной страх, немыслимая сухость во рту, стук сердца…

- Они просто уснули!

Мужчина выпучил глаза: - Что ты с ними сотворил, Цап?

- Ничего! Уходите. Ма и Па нет. Они ушли в Храм Цепей. Приходите позже.

Однако мужчина вошел в дом. Рука в перчатке как бы случайно коснулась Цапа, отбросив от неподвижно лежащих на полу девочек. Удар сотряс Цапа - и, словно была выбита некая пробка, страх овладел им целиком. Мужчина встал на колени, опустив ладонь на лоб Мяу; Цап вжался в стену.

- Я позову стражу… я кричать буду…

- Заткни поганый рот, или я тебе помогу.

- Быстрый, суровый взгляд. - Я ведь даже не начал, Цап. Пора расплатиться. В день пропажи Харлло, в тот день… - Он поднял руку, встал. - Они одурманены? Рассказывай, что ты сделал.

Цап хотел было наврать, но тут же подумал: если сейчас рассказать правду, то мужчина может поверить в ложь, которую он расскажет потом… в ложь о другом деле. - Я просто придушил обеих, потому что слишком много вопили. Вот и все.

Я им не навредил, честно."

"Мужчина поглядел на кусок мешковины, лежащий подле Мяу. Может, он сложил два и два - но какие у него доказательства? Все будет хорошо. Все будет…

Два быстрых шага, и руки - одна в перчатке, вторая обнаженная, покрытая шрамами - ухватили куртку на груди Цапа. Подняли на уровень глаз взрослого. И Цап увидел в его ужасных глазах нечто темное, готовое выплеснуться в любой миг - и мысли о лжи покинули его.

- В тот день, - сказал мужчина, - ты вернулся с грузом сухих кизяков.

Такого ты не делал ни раньше, ни после. Да, твоя мать сказала, что этим занимался Харлло. Харлло в свои жалкие пять лет делал для семьи больше, чем ты, скотина. Кто собрал те кизяки, Цап?

Цап раскрыл глаза так широко, как только сумел. Задрожал подбородком. - Харлло, - прохныкал он. - Но я ему не делал плохо - клянусь!

Ох, он же не хотел врать! Само вырвалось.

- За Непоседами или за воротами Двух Волов?

- За воротами.

Двух Волов.

- Ты пошел с ним или следил за ним? Что там произошло, Цап?

Тут глаза предали Цапа, инстинктивно покосившись туда, где лежали Мяу и Хныка.

А глаза мужчины остекленели, окончательно напугав Цапа.

- Я его не убивал! Он дышал, когда я его оставил! Если вы меня убьете, они поймут… они арестуют… вы пойдете на виселицу… не можете меня убить… нет!

- Ты ударил его и бросил, украл собранные им кизяки. В холмах за воротами Двух Волов.