Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но зачем реинкарнировать политический труп экс-министра, отличавшимся служебным несоответствием и вечными колебаниями? Над потугами этого деятеля изображать реакционера смеялись даже его друзья-либералы. То есть сановник по прозвищу «ни рыба ни мясо», вдруг становится одной из важнейших фигур, отвечающих за безопасность в империи. И по странному стечению обстоятельств, Пётр Александрович сегодня тоже оказался в свите наследника.

— Значит… — неуверенно произнёс Мосолов и замолчал.

"— Это пока не всё. Накануне покушения в столице вдруг появляется туркестанский генерал-губернатор, а по совместительству — брат царя, Константин Николаевич. Насколько я помню, ему запрещено покидать место службы. То же самое касается ворюги Ник Ника, которого, фактически сослали в Москву, вернее, его подмосковное имение. Но тело императора ещё не остыло, а наш пострел оказался в Питере, — смотрю, а Саша совсем приуныл, — Но и это ещё не всё. За месяц до убийства монарха, Шувалов отправляется с инспекторской поездкой в Югороссию и Добруджу.

Уж больно много жалоб шло на бесчинства интендантов и чиновников при выводе армии с Балкан. Народ расслабился после отъезда большого начальства и прекращения чисток. Вернее, часть ответственных лиц просто обнаглела. Так что в ближайшие дни полетят головы и увеличится поток переселенцев в Сибирь. Вот только одна из главных опор императора, с наиболее грамотными специалистами, оказались далеко от столицы.

Думаю, всё гораздо сложнее, но суть мною изложена, верно. И я не наивный юноша, чтобы верить в такое количество совпадений. Особенно когда дело касается власти в огромной империи.

Некоторое время мы шли молча. Мосолов полностью погрузился в свои мысли. Я же разглядывал достаточно многолюдную набережную, по которой народ двигался в сторону Зимнего дворца. Сегодня к телу царя простых смертных не пустят, но вроде завтра и послезавтра у людей будет возможность проститься с самодержцем.

Думаю, простая публика прекрасно понимает, как изменилась их жизнь за поседение десять лет. И народ пойдёт смотреть на гроб с телом не для праздного интереса. Даже я, при всём скепсисе в отношении Александра, жалею о смерти этого неоднозначного человека.

— Что мы будем делать? — Мосолов задал очевидный вопрос.

— Ты — ничего. Продолжишь заниматься нашим издательским трестом.