Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я сидела и выковыривала песок из локтя, старалась не показать виду, что плачу, как вдруг подбежал Барри. Я даже не заметила, как он сбил Вонючку с ног и начал колошматить. Миссис Блумфелд пришлось его оттаскивать, но Барри успел расквасить Вонючке нос, и поделом. Когда миссис Блумфелд вела обоих в школу, Барри оглянулся через плечо и улыбнулся. Мне не удалось сказать ему спасибо, но я это сделаю. Если бы он только перестал ковыряться в носу и всё время мне улыбаться, то, наверное, и вправду мне понравился бы.

Но целоваться с ним я не собираюсь.

Вторник, 30 ноября 1943 г.

Кое-кто уже начал вывозить свои вещи. Сегодня утром я видела, как папа Мейзи ехал по дороге на телеге, загруженной кроватями и стульями, кухонными шкафчиками, чайными ящиками и всем таким прочим. Мейзи сидела наверху и махала мне. Мы снова дружим, но теперь она уже не моя лучшая подруга. Наверное, сейчас мой лучший друг – Барри, потому что я знаю, что могу ему доверять по-настоящему. Потом я увидела, как мисс Лэнгли уезжает на машине, к которой сверху пристёгнуты чемоданы и сундуки.

На коленях у неё сидел Джимбо, этот её кошмарный джек-рассел-терьер, – он загоняет Типс на дерево всякий раз, как увидит. Мама сказала, мисс Лэнгли уезжает к кузине в Шотландию, за тысячи миль отсюда. Я только что сообщила это Типс, и она вдруг замурчала, очень радостно. По-моему, это значит «скатертью дорога».

Многие собираются поехать жить к родственникам, и мы бы могли, только дедушка не хочет. Ферма дяди Джорджа всего в паре миль от нас, сразу за тем местом, где пройдёт забор из колючей проволоки.

Мама уже начала с ним договариваться. Дядя ответил, что семья есть семья и он будет только рад нам помочь. Я слышала, как он говорил дедушке, что можно перевести к нему наших молочных коров, всех овец, всю технику, папин фордсоновский трактор – всё-превсё. Будет тесновато, сказал дядя Джордж, но, как говорится, в тесноте да не в обиде. А дедушка и слушать не захотел. Он не уедет, и точка.

Среда, 1 декабря 1943 г.

На перемене я нашла Барри, он сидел возле мусорных баков за навесом для велосипедов. Глаза у него были красные. Он плакал, но старался этого не показать. Сначала ему не хотелось говорить мне, в чём дело, но чуть погодя я из него всё вытащила. Он плакал из-за того, что больше не сможет жить у миссис Морвенны, когда она уедет в Кингсбридж на следующей неделе. Она ему очень нравится, да к тому же теперь ему вообще некуда идти.