Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Следы ее башмачков тоже нельзя было спутать ни с чьими другими, тем более что остальные принадлежали мужчинам. И, судя по характеру и размерам следов, мужчин было двое. Один из них был в сапогах с изящной колодкой. И следы от подошв он оставил узкие, заостренные спереди, а от каблуков — глубокие и четкие. Второй был обут в разбитые бахилы со стершимися каблуками Следы их были гораздо шире и подтверждали Лизины показания, что их владелец слегка прихрамывал, отчего правая подошва просматривалась менее четко.

Причем ее хозяин при ходьбе делал упор явно на каблук, а не на носок, как это обычно принято у хромых людей На траве следы изящных сапог и бахил были одинаково плохо различимы, но очень хорошо читались на глиняных проплешинах вблизи пепелища и на тропке вдоль ручья, которая выводила к дороге. А на том месте, где, по словам Лизы, мужчины выясняли отношения, трава была сильно вытоптана и виднелось несколько смазанных пятен крови и следы волочения чего-то тяжелого по земле.

Алексей прошел по этим следам до дороги, где чуть в стороне от нее заметил глубокую колею, оставленную, судя по ширине ободьев, колесами той самой пролетки, на которой Калош отправился в свой последний путь.

Рядом с ней было множество отпечатков подошв все тех же бахил. Видимо, убийца некоторое время топтался на месте, пытаясь затолкать тело венгра в экипаж.

Здесь же Алексей обнаружил оброненную шапку, в которой Калош был на ограблении магазина. Шапка была втоптана в грязь, и это подтверждало, что неизвестный очень спешил и не обратил внимания на потерю.

А может, не слишком заботился, что кто-то обнаружит ее в такой глухомани…

Оформив протоколом свои исследования, наблюдения и догадки, и заверив его подписями двух понятых — самой Анастасии Васильевны и ее кучера Трофима Белоглазова, Алексей вместе с Синицыной вернулся в город. Женщина отправилась к Тартищевым забрать Лизу, Алексей — в меблированные комнаты на Покровской горе, где проживали Калош и его напарница Рита Адамини.

"Несмотря на то что дождя не было весь день, здесь по сточным канавам все еще бежали мутные зловонные ручьи, а склоны горы были настолько скользкими, что извозчики отказывались ехать вверх, предпочитая потерять пару гривенников, чем сломать себе шею при возвращении. Несколько раз основательно поскользнувшись, Алексей добрался до унылого двухэтажного здания, выкрашенного желтой, потемневшей от времени краской. Он распахнул дверь.