Агент сыскной полиции читать онлайн

А тут…

Любовная связь, да еще описанная столь откровенно, почти бесстыдно… Дильмац не называл имени своей пассии, но, по его словам, она была истинной богиней, доставившей ему все удовольствия, которые могла только придумать Венера. И хотя Алексей не считал себя ханжой, но все-таки был не готов к слишком красочным описаниям дамы сердца старого ловеласа.

Вначале, правда, все было вполне невинно, всего лишь упоминание о «Молочно-белых плечах и шее» любовницы. Но далее, и уже с неприкрытым восторгом (Алексею даже показалось, что на бумаге видны следы слюны, которой брызгал старый сластолюбец), он перешел к описанию «совершеннейшей груди, мягкой и нежной, упругой и горячей, с твердыми вишнями сосков, которые так и требуют, чтобы к ним прикоснулись губами».

Того же требовали и бедра его любовницы, тоже «нежные и округлые», которые «трепетали» под его пальцами и «звали к еще большему наслаждению».

— О черт! — Алексей захлопнул дневник. Подобных откровении ему еще не приходилось читать, хотя, будучи гимназистом, он познакомился с «Дружескими наставлениями монсеньорам, желающим завести отношения с дамой» некоего француза, после которых с месяц не мог смотреть ни на одну из женщин без отвращения.

— Что такое? — вскинул голову Тартищев. — Что ты там нашел?

— Секунду… — Алексей опять открыл дневник и торопливо перелистал страницы, но везде было одно и то же. Глаза его наткнулись на следующий пассаж:

«Она возлежала на кровати, и ночная сорочка соблазнительно приоткрывала ее бедра. Рыжие волосы разметались по подушке, а ее прекрасное лицо горело от вожделения.

Алексей вновь чертыхнулся и быстро пробежал глазами еще несколько страниц. На них «молодая всадница, приняв в себя пылающий жезл», затеяла скачку, причем, вероятно, для вящей убедительности или оттого, что в немецком языке не хватало слов для описания всех тонкостей любовных игр, Дильмац дополнял их русскими, но из тех, которые в приличном обществе не произносятся. Тем не менее Алексей почувствовал некоторое напряжение в теле, а на лбу выступил пот.

Старый развратник в некоторых местах был очень даже убедителен. Он резко захлопнул дневник и попытался восстановить спокойствие.

Тартищев с любопытством смотрел на него.

— Что он там написал? — И протянул руку к дневнику:

— Дай посмотрю. В немецком я, конечно, не силен, но кое-что разберу!

Алексей подал ему дневник и уже через минуту увидел, как расширились глаза Тартищева.

— Ничего себе! — воскликнул он.