Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Девчонку следовало поставить на место!

— Нашли о чем беспокоиться! — Девушка сжала кулачки и бесстрашно посмотрела на него снизу вверх. — Рыжая ведьма какая-то! И старая к тому же!

— С чего вы взяли, что рыжая? — опешил Алексей и посмотрел на портрет. — По-моему, вовсе даже темненькая.

— Ну это у вас она темненькая, а в цирке кассирша есть, так вот она рыжая и на вашу барышню слегка смахивает. Я сначала подумала, что вы с нее срисовали, потом смотрю, нет.

У этой хоть глаза похожи на живые, а у той — как стеклянные!

— Позвольте узнать, что привлекает девушку вашего воспитания в цирк? Цыганщина, свободные нравы? Неужели вы не понимаете, что бросаете своим поведением тень на Федора Михайловича? — произнес неожиданно назидательным тоном Алексей и сильно этим сам себе не понравился. Но он уже вызвался играть эту роль и должен был с честью довести ее до конца, чтобы не упасть в грязь лицом перед этой зловредной барышней.

— Господи! — Лиза всплеснула руками — Вы что ж, решили читать мне нравоучения? У папеньки руки не доходят, так он вас попросил на меня воздействовать? — Она рассмеялась. — Не выйдет, сударь дорогой! Я сама буду решать, как мне поступать. Если папеньке нет до меня дела…

— С чего вы взяли, что ему нет до вас дела? — удивился Алексей. — До кого ж у него тогда есть дело, если не до вас?

— До кого и чего угодно! — выкрикнула девушка, и Алексею показалось, что она вот-вот заплачет.

Нет, сдержалась, лишь шмыгнула пару раз носом. — Ему до вас есть дело, и до жуликов разных, и до Никиты, даже до Дозора. Он его утром по голове гладит… А мне только «Лизка да Лизка…», словно я дворовая девка какая.

— Да полно вам, Лиза, — улыбнулся Алексей, — служба у него такая. Порой три дня пройдет, а ему кажется — три часа.

— А я что говорю.

Давеча, когда мне семнадцать лет исполнилось, спрашивает у маменькиной кухарки, а она ведь глухая, вот я весь разговор и услышала. «Авдотья, — кричит, — сколько нашей Лизе уже стукнуло? Поди, шестнадцать?» Видите, как он ко мне относится? Не знает даже, сколько мне лет!

— Лиза, — Алексей неожиданно обнял ее за плечи и привлек к себе, — успокойтесь, Федор Михайлович любит вас и беспокоится, как любой отец.