Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Концерт — это был настоящий концерт — продолжался; сегодня музыкантами овладело особенное настроение, и они превзошли себя. Я была поражена, увидев слезы на глазах мадам Одиль. Наверное, я все-таки к ней несправедлива, подумала я.

Музыканты сделали перерыв, и мы вернулись к еде и питью: разговор вертелся вокруг оркестрантов; Юрий на своем ломаном английском бодро рассказывал их историю. Виолетта наклонилась к мужу и что-то ему прошептала, она вертела в руке бокал с грейпфрутовым соком. Сам Аргамаков как ястреб следил за тем, что она пила.

Банкир жестом подозвал одного из своих охранников — их было двое, и они вместе с Витей как-то незаметно разместились позади нас, в глубине зала. Тот подошел к банкиру и получил от него указания, потом направился к музыкантам, протянул им несколько купюр и что-то сказал. Музыканты заиграли старую мелодию, мелодию моей юности: «Strangers in the night…»

Я снова очутилась мыслями на берегу Москвы-реки; в темноте с проплывающей мимо лодки доносится сильный женский голос, поющий эту песню… Меня поразило, что Виолетта, эта капризная и истеричная красавица, выбрала именно ее.

К тому же это песня моей юности — она же в то время была еще ребенком.

Неужели люди могут жрать и одновременно слушать такую музыку? За столом, где сидели бизнесмены, грузная дама в черном платье-балахоне с трогательными оборочками произнесла тост, и они дружно чокнулись. Музыканты сыграли еще кое-что по заказу и уже собирались идти на перекур, тут какой-то большой и громогласный новый русский встал из-за стола, где сидела теплая компания, и подошел к возвышению; в ладони у него была зажата зеленая бумажка.

Клавишник, похожий на аскета-пустынника, нагнулся к нему, принял зелененькую и согласно кивнул. Большой мужчина еще не успел отойти, как ансамбль грянул залихватскую мелодию, и запел уже не только солист, но и все музыканты:

А мы — нарко-наркоты-наркоманы,И на повестке дня один вопрос:А где побольше взять марихуаныИ мак посеять там, где он не рос.

Зал взвился в восторге. Нувориши за составленными столиками подпевали в голос, жестикулируя. Многие из подошедшей позже публики тоже были в восторге и аплодировали в такт.

Как только вечер кайфа наступает,Наркоты собираются в кружок,А кто себя иголками ширяет,А кто-то забивает косячок.Я смотрела на эти сытые хари и чувствовала к ним почти классовую ненависть.