Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Все дело только в тебе самой. Если ты себе сама поможешь, то эти травки тебе не помешают.

Была еще одна немолодая женщина-экстрасенс, с изможденным лицом; про нее ходили слухи, что когда-то она была «экстрасексом», а когда по возрасту пришлось выйти на пенсию, то сменила одну прибыльную профессию на другую. Самое смешное, что дама действительно производила благоприятное впечатление и, казалось, думала не о деньгах, а о том, как помочь своим клиентам. Говорили еще, что особенно хорошо она влияет на детей — своих у нее не было, а она их обожала и годами лечилась от бесплодия; возможно, любовь действительно может исцелять.

Еще мне запомнился визит к экстрасенсу Ивану Пантелееву, подвизающемуся в качестве и хилера, и эстрадного гипнотизера, и руководителя школы «целителей-имажинистов»; что это такое — не знаю, но уверена, что отношения к литературному направлению не имеет никакого. Его я когда-то видела на выступлении в одном из кинотеатров; это было давно, когда он только завоевывал Москву, но хорошо помню, что тогда мне его представление не понравилось.

Сейчас, судя по всему, он Москву уже завоевал.

Офис в самом центре, на Кутузовском, ковры в приемной, улыбчивая то ли секретарша, то ли медсестра за компьютером… Я про себя подумала: зачем ему компьютер, ведь он, кажется, и десяти классов не окончил. Впрочем, положение обязывает… Присмотревшись повнимательнее, я узнала в этой женщине за столом ту молодую особу, которая ассистировала Пантелееву на его концертах.

Конечно, она постарела, но на ее потерявшей былую миловидность мордочке было то же самое решительное выражение, что когда-то меня поразило на сцене.

В приемной мы почти не задержались, нас тут же пригласили в кабинет к экстрасенсу. Все здесь: самая современная мебель, картина на стене, шторы в тон — выглядело очень элегантно, чего нельзя было сказать о самом Пантелееве. С тех пор как я его видела в последний раз, он еще больше растолстел: он был уже не просто полным, он был болезненно толстым — у меня на языке так и вертелось не слишком элегантное выражение «жирный боров».

При всем при этом с круглого лица херувима из-под шапки густых каштановых кудрей на нас смотрели серые внимательные глаза.

— А, так это вы жалуетесь у меня на тоску?

Что ж, перешел прямо к делу.

— Сейчас мы введем вас в состояние транса, и вы мне все расскажете под гипнозом! — Меня он просто не замечал.

— Вы знаете, мне кажется, что я не очень внушаема.