Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В одной из них - великолепный сексуальный мужчина, заботливый отец, а в другой - страшный монстр, способный убивать детей, жестокий, хладнокровный и безжалостный. Кто ты, Николас Мокану? Неужели ты на это способен?

Все снова изменилось, я вдруг поняла, что Ник меня избегает, хуже, он настолько старается не встретиться со мной даже случайно, что как только я просыпалась, то минут через пятнадцать его машина отъезжала от дома, а возвращался он только под утро, когда я засыпала. Я мерила шагами комнату и ждала, когда, наконец, он сам скажет мне, что происходит, но Ник и не думал.

Он просто делал все, чтобы не видеть меня. Мое обещание, данное Виктору, не исполнить, если я не поговорю с Ником и не смогу его убедить отпустить меня, хотя бы ненадолго. Я даже придумала, каким образом я могу встретиться с охотниками. Но мой муж должен отдать приказ охране. Без его указания я не смогу переступить порог этого дома, мне не откроют ворота. Я звонила, а мне отвечал секретарь, обещал, что Ник перезвонит, но никто не перезванивал, я приходила в его кабинет, но дверь всегда была закрыта.

Я даже набралась наглости и уже во второй раз приказала начальнику охраны передать требование поговорить с Мокану, но тот ответил, что уже передал. Мною овладевало отчаянье и уже не только потому, что мое обещание становилось невыполнимым, а от того, что я поняла – меня игнорируют, мое слово не просто ничего не значит, а оно не важнее чириканья воробья за окном или мяуканья бродячей кошки.

Смешно, но я не могу встретиться с собственным мужем, с которым живу под одной крышей. Точнее с тем, кто упорно называется моим мужем."

"Нет, мы поговорим. Я хочу знать, за что меня наказывают. Что я, черт возьми, сделала, почему не заслуживаю даже объяснений? Я выпила больше дюжины чашек черного кофе и упрямо ждала, пока, наконец-то, среди ночи не услышала шелест покрышек по гравию подъездной дорожки. Бросила взгляд на часы – полчетвертого. Прильнув к окну, я увидела, что Ник приехал домой совсем на другой машине.

Когда он вышел из шикарного белого кабриолета, то обошел капот и склонился к окошку, оттуда показалась женская рука, и я увидела, как мой муж галантно поцеловал запястье той, которая так любезно привезла его домой. Я прилипла к стеклу, стараясь разглядеть ту женщину, но Ник заслонял ее собой. Они несколько минут разговаривали, и я продала бы душу дьяволу, лишь бы понять о чем.