Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

. — восклицает девушка и резко отдергивает руку. Узор на груди моего Незнакомца только что вспыхнул огнем, налился алым, будто лава, что вот-вот вырвется из-под земли. И кажется… обжег блондинку.

Она кладет обожженный палец себе в рот, прихватывает пухлыми губами и облизывает, чтобы заглушить боль. И… улыбается еще шире.

— Сора, морвин! Аэннед.

И после этих слов она, наконец, разворачивается и уходит, плавно покачивая крутыми бедрами и мягко ступая босыми ногами по каменным плитам.

Только теперь я, наконец, выдыхаю.

А мой Незнакомец словно отмирает и прекращает изображать каменную статую. Резко подается в сторону напрягшейся троицы и бросает повелительно несколько слов.

Двое младших неуверенно смотрят на третьего, а потом кланяются, приложив руки к груди, и поспешно уходят вслед за Иланной. Мой воин, кажется, только что приказал им покинуть зал. Теперь, когда Иланна ушла, он здесь власть и может приказывать. Так неужели получится? Неужели этот кошмар, наконец, закончится и мы останемся вдвоем?

Но старший смотрит по-прежнему зло и мрачно, исподлобья.

Словно нехотя роняет отрывочные фразы скрипучим голосом, а потом указывает на две погасшие чаши, немым укором застывшие меж каменных колонн."

"Мой темный воин небрежно пожимает плечами… а потом направляется к чашам. Вскидывает руки, словно распахивает объятия, и на кончиках его напряженных пальцев загораются огни. Пламя змеится по рисунку — все ярче, все ослепительнее, и я совершенно околдована игрой полос и пятен света на его спине. Мне до боли сильно хочется прикоснуться к этому огню, стать его частью, а быть может — сгореть ради него дотла, чтобы оно распалилось еще жарче.

Я забыла, кто я, забыла, что вокруг нас, забыла даже о сочащемся ненавистью взгляде третьего человека рядом — весь мир для меня сжался в пружину кипящих энергий на коже, расчерченной пламенем. И я заблудилась в этом лабиринте без остатка.

Пламя в его ладонях вспыхивает ярче. Кончики пальцев подрагивают от напряжения. По виску стекает капля пота. Плотно сжатая линия губ исторгает рычание.

Огонь. Самая капризная, самая непослушная стихия. Неподвластная почти никому. Ее как дикого зверя приручает прямо на моих глазах этот человек — без единой просьбы, молча вставший последним заслоном между мной и людьми, желающими моей смерти.

Два крупных огненных шара, два шипящих и плюющихся протуберанцами солнца срываются с раскрытых ладоней и ослепительными болидами несутся через пространство. Оседают на голодных зевах ждущих металлических чаш.