Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Доктор уехал в деревню к больному, — сообщила она, преодолевая слезы.

Гурьян безнадежно смотрел то на дочь, то на Варвару.

— Дайте мне чайную ложку и поднимите ребенка, — решительно сказала Татьяна Александровна.

Ленка жалобно застонала. Темноволосая ее головка упала на грудь матери.

— Подержите, — обратилась Вандаловская к растерявшемуся Гурьяну.

Ленка захрипела, захлебнулась, судорожно обхватила ручонками шею отца.

Вандаловская стряхнула липкую слюну в таз и, морщась, вытерла ложку.

— Желтые налеты… Есть намек на дифтерит, — сказала она.

— Нужен немедленно доктор. Катюша, садитесь на машину, а вы, Гурьян Минеич, бегите в аптеку.

Она наскоро набросала записку, заботливо помогла Варваре уложить больную. Ленке обложила шейку теплым платком. Она забылась в тревожной дреме.

Пораженный случившимся, Гурьян бесцельно бегал по комнатам. Он теперь только почувствовал, как дорога ему Ленка. Заметив это, Варвара притихла. Она поняла. Снова пришла вера в него, в незыблемость семейного очага.

— Чаю бы выпили с дороги, — примиренно предложила она Вандаловской.

— Нет, спасибо. Вы положите Леночке на голову прохладный компресс и понаблюдайте. Если будет плохо, немедленно пошлите за мой."

"После ухода Татьяны Александровны Варвара опустилась на стул. В ее округленных провалившихся глазах Гурьян увидел боль матери, бессилие отживающей женщины и раскаяние перед ним за оскорбительный поступок. Он зажал ладонями виски и прошел в кабинет. Здесь долго и тупо глядел в окно. Перед затуманенными глазами плыли волнистые сопки тайги.

Директору вспомнился зимний день, когда Кармалюк привел его на Улентуй. Гурьян не любил раздумий над прошлым, но они наплывали, как весенние воды, как сменяющиеся дни и ночи. И опять пришли черные мысли, что вся его совместная жизнь с Варварой была ошибкой, но теперь острее сознавал, что порвать с женой невозможно. Любовь к Ленке глубоко трогала. В ней было возвышенное неподкупное человеческое чувство. «Может быть, он сам виноват в отсталости Варвары? Разве он не мог настоять, заняться ею?»

Между темными вершинами сопок и голубеющим небом протянулась малиновая полоса отцветающей утренней зари.

Солнце красным комом выкатилось из-за темных гор.

Катя с врачом вернулись к концу дня. Ленка хрипела, кусала обожженные губы. Тельце ее покрылось сине-багровыми пятнами, а на личике выступили желтые лепестки.

Пожилой толстяк доктор осмотрел больную и пригласил Гурьяна в кабинет. В беспокойных глазах доктора все прочитали безрадостный ответ.