Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Кто-то затянул старинную проголосную:

Полно, полно нам, ребята,Чушо пиво пити,Не пора ли нам, ребята,Свое заводити.К вечеру возчики начали ссылать хлеб в новые амбары.

На утоптанном снегу чуть дымили смолистым чадом догорающие костры. Порожние подводы одна за другою вытягивались в длинную нить.

К прииску нужно было сделать большой круг равниною (напрямик попасть было нельзя).

Лямка одной рукой придерживал большую трубку, а другой подбирал вожжи, осаживая нетерпеливую пару сытых гнедых лошадок.

— Отжили бедно! Отъездили плохо! — мигнул он Вихлястому на лошадей.

По взгорьям к прииску стягивались кучками дальние лесорубы. Синеватый дым густо висел над крышами построек.

В полуверсте от прииска дорога сворачивала на Боровое. Лямка, упершись в передок, задерживал горячившихся лошадей.

— Не заночевать ли нам, Борис Николаевич? — сказал он, шамкая чубук трубки.

— Это почему? — удивился Яхонтов…

— Да так, сердце что-то сохнет… Ночь… Темень…

— А вот, — показал Яхонтов дула двустволки.

Вихлястый тихонько рассмеялся и, выскакивая из кошевки, крикнул:

— Пил бы меньше, старый опорок, так не сохло бы!

В пути Лямка несколько раз пытался заговорить с Яхонтовым, но, не получая ответа, отвертывался, пыхтя трубкой.

— Измотался, — решил он и задремал.

Дорога вела в длинный Баяхтинский хребет, знаменитый своей крутизной. Лошади шли шагом, спокойно побрякивая колокольчиками.

Но на самом крутяке они вдруг остановились.

И не успели еще подняться с кошевки Лямка и Яхонтов, как грохнули один за другим два выстрела.

В ответ им, точно пораженные, затрещали далекие вершины скал… Яхонтов почувствовал ожог около локтя левой руки.

Он быстро вскочил на ноги, намереваясь защищаться.

Вблизи, за деревьями, послышался хриплый бас, напоминающий собачий лай. Кто-то брякнул железом (видно, ружьем).

«Еще будут стрелять», — мелькнула у Яхонтова мысль, и, подстегнутый близкой опасностью, он судорожно схватил лежавшую в кошевке двустволку.

Лямка хотел остановить лошадей и старчески всхлипывал.

Лошади шарахнулись в сторону и увязли в снегу. Из-за ветвистой сосны прыгнули двое. Яхонтов выскочил из кошевки и, почти не целясь, выпустил один за другим оба заряда… Сквозь дым ничего нельзя было рассмотреть, но вслед за выстрелами послышался хриплый стон.

Лямка в тот же миг соскочил с козел и, увязая в глубоком снегу, полез к кореннику развязывать супонь. Яхонтов судорожно толкал в гнезда ружья патроны. Он никак не мог пересилить лихорадочную дрожь.