Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Раздался выстрел, и Лямка с раздробленным черепом бесшумно свалился на мягкую траву…

Сунцов быстро подошел к бледной и едва стоящей на ногах Валентине. Он был в тонком лайковом плаще с башлыком и в левой руке вертел легкую винтовку. Тунгусники широко расступились.

Они не виделись с тех пор, как Евграф ночью покинул Боровое. Валентина заметила, что он отпустил черную вьющуюся бородку и усы. Загрубелое лицо Сунцова было сильно исцарапано.

— Ну-с, как дела, мадам директорша? — начал он, опираясь на винтовку.

И, не выдержав тона до конца, задыхаясь, расхохотался.

— Ты, наверное, думала, что никогда не увидишь лица брата-бандита, а вот пришлось, и теперь поговорим!

Он оскалил от злости белые зубы, схватил ее за руку и, повернув вокруг себя, с размаху бросил на землю. Валентина ударилась ухом о выступивший корень и почувствовала лишь одно — как из глаз брызнули разноцветные ленты искр.

Очнулась она ночью. Вверху плелись темные развесистые ветви душистой пихты.

Дотлевали потухающие костры. Ночь парила теплом и крепким запахом серы.

— Ну что, ожила? — Сунцов поднялся около ее ног и, привстав на одно колено, подвинулся ближе.

— Уйди, негодяй! Что тебе нужно?

Лицо Сунцова искривилось в судорогах. Он рассмеялся.

— Уйду, но и тебя уведу, не оставлю этим христопродавцам, будь покойна!

Валентина в отчаянии схватилась за попавшийся под руку толстый сук и задрожала.

— Уйди… или убивай, разбойник! — крикнула она все тем же глухим голосом.

Кое-кто из золотничников подняли головы, но снова опустили их и, потягиваясь, шебаршали ногами по сырому мху.

Сунцов, немного отступив, заговорил с Валентиной спокойнее.

— Ты оставь, поговорим и без этого, — указал он на сук. — Скажи, что тебя связало, ну, с этим Яхонтовым? Ведь он лакействует перед карманщиками. Ты же всегда хвалилась своей независимостью… Свободолюбием!..

— Это ложь!.. Он… мы оба… честно работаем…

Она отвернулась от Евграфа.

— Для народа, хочешь сказать? — насмешливо договорил Сунцов. — Так, по-вашему, это народ — Медведевы? Нет, вы работаете на сволочь, которая заела всем жизнь в России.

Сунцов снова приподнялся на колени.

Валентина молчала, но по пылающему лицу и глазам Сунцов понимал ее состояние и то, что она готова вцепиться ему в горло.

Это бесило его.

— Нет! — крикнул он, желая окончательно вызвать ее на сопротивление.