Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сотня любопытных взглядов провожали нашу пару, не найдя сил оторваться. Подобное внимание могло только сниться, однако я приняла его как должное. Недурно, ведь гадкий утёнок смог превратиться в лебедя, пусть всего лишь на один вечер.

– Полагаю, мне знатно перемоют кости, – хохотнула я, слегка прижавшись к Рогову. Аромат его духов потерялся за шлейфом исходившей силы.

– Не обращай внимание, Рина. Они сочли мою компанию за привилегию. Но глупцам не понять, что это наше обоюдное право. А быть может, желание.

Андрей подвёл меня к фуршетному столу и принялся искать бокалы. Тем временем я наблюдала за соседками, лица которых вытянулись от изумления. Каким же сладким было их негодование. Девчонки позабыли о своих спутниках, с неподдельным интересом глазея на моего. Едва ли ими двигала зависть, скорее кусала невозможность тандема. Союза, что определённо шёл мне на пользу.

Впрочем, минутный ступор настиг не только их. Заметив в толпе Даниила, я несколько напряглась. Он стоял в окружении свиты и, казалось, не шевелился.

Несмотря на белую рубашку с подкатанными рукавами и светлые джинсы, Даня выглядел мрачно. Чего стоил один хмурый взгляд, прожигающий на мне дыры. Будь он лезвием, оставил бы шрамы. Оставалось только догадываться, что сейчас творилось в его голове. Он ревновал меня? Или тихо ненавидел?

– У меня есть тост, – голос Андрея вывел меня из транса. Парень протянул бокал, до краёв наполненный бордовой жидкостью.

Я помедлила его принимать.

Алкоголь не входил в мои планы.

– Всего лишь сок, – посмеявшись, объяснился он. – Я бы никогда не стал угощать тебя здешним пойлом. Да и выпивать на брудершафт тебя не заставлю.

Бесспорно, Андрей был обходительным парнем, но мимолётные предчувствия не давали мне полностью расслабиться. Впрочем, каждый раз он проходил проверку на отлично, и тревоги было всё меньше.

– За то, чтобы жизнь протекала по нашим правилам, – сказал он, подняв бокал.

Речь парня показалась мне странной.

– Не похоже, чтобы ты им следовал.

– Почему же? Нарушение собственных принципов вполне может сойти за правило. Главное и неукоснительное. Только идиоты соотносят их к запретам. А следовать запретам – значит поддаваться чей-то власти. Я же признаю лишь одну власть, ибо только я себе хозяин, – на мгновение он замолчал. В чернильных глазах заплясали искорки. – Одно из правил я сегодня нарушил и бесконечно этому рад.

– И какое же? – изогнула я бровь.