Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Не оскверни прекрасное: любуйся, но не тронь, – проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, он многозначительно улыбнулся: – Прости, я снова не смог удержаться.

Показалось мне или нет, но расстояние между нашими губами стало медленно сокращаться. Дожидаться кульминации не имело смысла. Во избежание непоправимого, я набросилась на сок. После нескольких жадных глотков кровь ударила в голову – так меня сотрясло. Правила Рогова однозначно имели лазейку, но заигрываться ими не хотелось. Слишком рискованной была игра.

"Обернувшись к залу, я попыталась вновь найти Даню. Ненавистная цветомузыка ослепляла, отчего голова начала кружиться. Распознав силуэт парня, я с грустью осознала, что он потерял ко мне интерес. Теперь братство Тора окружила группа девчонок со старшего курса.

Андрей это заметил.

– Сдаётся, ты из тех, кто живёт по методичке? – пропел парень. – Любуешься огнём, но боишься обжечься?

– О чём ты? – переспросила я, справляясь со стуком в висках.

– Не притворяйся, Рина. Нужно быть слепцом, чтобы не подметить твоё истинное пристрастие.

Так чего ты боишься?

– Не понимаю, – сделав очередной глоток, я попыталась избавиться от одолевшей вдруг жажды. Стало легче. Жар отпустил.

– Я заметил, как ты смотришь на него, – без толики обиды проговорил Андрей. Напротив, он словно воодушевился. – Так что мешает сломать собственные барьеры? Хотя бы раз коснуться огня и согреться?

Удивительно, но сейчас мне хотелось быть с ним откровенной. Не отмахиваться от очевидного, не строить из себя железную леди.

Будто всё скопившееся в сердце вдруг попросилось наружу.

– А что, если я обожгусь?

– Ты не узнаешь, если не попробуешь.

– Но шрамы уже есть…

– Ничто не постоянно, милая. Поверь, даже самое свирепое пламя способно на снисхождение.

Мне было трудно поверить, что такой себялюбивый парень способен на жертвы. Он буквально толкал меня в руки Даниила. Не менее странным было то, что мне хотелось его послушаться. Рогов явно знал толк в манипуляции.

– А как же ты? – обернувшись, спросила я.

Уголки его губ дрогнули в ухмылке.

– Никаких запретов, помнишь? Наши правила – только наши.

Глава 17. Арина

Это было неправильно, но все рамки правильности вмиг рухнули, позволяя свободно вдохнуть. В груди разливался жар, в горле стояло сладкое послевкусие сока, если это был, конечно, сок. Ноги сделались такими легкими, словно не иду, лечу по полу.

И я полетела, оставляя Рогова в одиночестве возле столика с пуншем.