Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Но уже сегодня могу сказать, что за боярина Шеремет-бея надо заплатить шестьдесят тысяч серебряных рублей. Если учесть двадцать тысяч злотых, выплаченных за него Потоцкому, да содержание на протяжении двадцати лет в плену, то это совсем недорого… Ромодан-паша пусть готовит хороший куш за сына… Обо всем другом — при следующей нашей встрече…

Хан поднялся. Это означало, что переговоры закончились. Посол и его спутники тоже встали и, поклонившись, вышли из шатра.

Несколько месяцев продолжался непрерывный торг.

Постепенно согласовали все вопросы, кроме двух — о границе и Запорожье.

Московское посольство подтвердило давние договоры о выплате хану ежегодной дани за то, чтобы крымчаки не нападали на окраинные земли Московской державы.

И хан и султан согласились не помогать правобережным казакам. Это значило, что Порта и Крым, по сути, отказывались от посягательств на украинские земли, лежащие на запад от Днепра, и от поддержки Юрия Хмельницкого.

Не вызвал настойчивых возражений со стороны Турции и Крыма вопрос о Киеве.

Мюрад-Гирей быстро признал, что Киев с монастырями и городами, местечками и сёлами остаётся за московским государем.

После долгих препирательств обе стороны выработали, наконец, условия обмена пленными.

Ожесточённые споры разгорелись по поводу статуса Запорожья и особенно о границе.

Московское посольство руководствовалось статьями Переяславского договора и договоров более поздних лет, которые регулировали отношения Украины и России. Оно также опиралось на фактическое положение, заключавшееся в том, что ещё в 1654 году вместе со всем украинским народом Запорожская Сечь воссоединилась с Россией и стала частью Российской державы.

Но хан, ссылаясь на категорический наказ султана, яростно возражал против настоятельных требований русских, чтобы Порта и Крым это признали.

Тяпкин, Зотов и остальные члены посольства отчётливо представляли, почему хан упирается. Он и в мыслях не допускал, чтобы южные границы Москвы приблизились чуть ли не к самому Перекопу, а тем более никак не хотел юридически закреплять такое положение.

Ему, конечно, надёжнее было иметь соседом неспокойное, воинственное, но не такое уж сильное Запорожье, чем могучую Русскую державу.

Учитывая то, что власть московского царя Запорожская Сечь на деле признает, Тяпкин решил снять вопрос о её статуте с переговоров, с тем чтобы поднять его потом в Стамбуле, во время получения «утверждённой грамоты» от султана.