Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он не удержался, спросил:

– Видели граффити?

– Чего? – не поняли полицейские.

– На стене кто-то письку нарисовал.

– А-а, это. Баловался тут один. Уехал уже. На Колыму на двадцать пять лет.

Добавили:

– И ты скоро поедешь.

Ганин пропустил слова мимо ушей.

– А еще у вас баб кто-то водит. Там окурки с помадой плавают в унитазе.

Полицейские ничего не ответили, только переглянулись. По их реакции Ганин понял, что бабы действительно перепадают не им."

"В кабинете ничего не изменилось, за исключением того, что теперь перед ожидавшим их человеком стояли чашка дымящегося кофе и пепельница.

Полицейские, оставив Ганина, вышли. «Мы рядом, – сказали они человеку на стуле. – Если что, явимся по первому зову». Человек кивнул.

Ганин впервые смог рассмотреть его и понял, что не может вычленить из его внешности никаких выдающихся черт. Зацепиться взгляду было решительно не за что. Все было сглажено и отполировано в этом человеке, и оттого складывалось ощущение, что ты видел его тысячи раз, но где и когда – вспомнить это было невозможно.

Может быть, это он вел прогноз погоды по телевизору. Или здоровался, выходя по утрам из соседнего подъезда. Или был лицом рекламы беспроцентного кредита.

– Федеральная служба безопасности? – предположил Ганин.

Человек посмотрел на него и коротко кивнул – так же как кивал минуту назад полицейским.

– Присаживайтесь, – сказал он. – Курите?

Он достал из кармана рубашки серебряный портсигар. Раскрыл его, протянул через стол. Крышку портсигара, увидел Ганин, украшала выбитая пятиконечная звезда.

Внутри звезды помещались серп и молот.

– Интересная вещица, – сказал он, зацепляя пальцами сигарету. – Благодарю.

– Вещицу сделали в 1937 году к двадцатилетию образования советского государства. Всего выпустили около двухсот таких портсигаров. Их распространили среди высокопоставленных офицеров НКВД. Конкретно на этом инициалы К. В. Я порылся в архивах и выяснил: возможно, К. В. – это небезызвестный полковник Константин Васильев. Тот самый, который в 1934 году принимал участие в допросах по делу «славистов», а в 1941-м сгинул в новгородских лесах, то ли создавая здесь отряды партизан, то ли возглавляя команду по отлову дезертиров, – человек ловко захлопнул портсигар тонкими пальцами и убрал обратно.

– А у вас наметанный глаз. Почему вы решили, что я имею отношение к ФСБ?

– Ваша внешность, – сказал Ганин.

– Огоньку?

– Благодарю.

Ганин прикурил от протянутой ему спички и с наслаждением вдохнул дым.