Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Слова слуги смягчили его сердце, и боле не было нужды в грозности.

- Чёрт с вами, Басмановыми. – молвил Иоанн, положив руку на плечо Алексея. – Как отойдёт ото сна, пущай ко мне явится.

Алексей коротко кивнул, да бросился вниз, нести службу. Да всяко терялся Басман-отец в догадках, куда ж его сын запропастился.

Примечание к части

Подписывайтесь на телегу: https://t.me/lavkamyaso

и на группу с моими рисунками: https://vk.com/chase_dreams

Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

Земной поклон!

Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.

donationalerts.com/r/jack_gelb

Земной поклон!

Примечание к части

Подписывайтесь на телегу: https://t.me/lavkamyaso

и на группу с моими рисунками: https://vk.com/chase_dreams

Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

Земной поклон!

Глава 3.8

Москва уж свыклась с тенью, что воцарилась над ней. Ставни уж запирались наглухо и не отворялись, тем паче, ежели по близости где крики да вопли доносились.

Уж и малое дитя заучило – ежели опричники государевы явились, да не по твою душу, так будь ниже травы, тише воды, и носу не показывай. Авось, и пронесёт Божею милостью, и чёрные всадники спешатся не подле твоего дома. Пущай соседа, пущай иной двор, да ежели твой не тронут остался – так восхвали же Господа, что чаша сия миновала дом твой.

Оттого и притихло всё близ Варварки. То была торговая площадь. В иной день народу было – видимо-невидимо. Право, и яблоку негде было пасть.

Нынче же безмолвствовала пыльная дорога, и лишь кровь, что окропила землю могла поведать о страшной участи здешних купцов.

Братия воротилась в Кремль к полудню с обширною добычей. Нынче наградою для государевых слуг стали чужеземные купцы – поляки да немцы. До сего дня на Варварке вели они своё хозяйство, а ныне же на воротах висят в ряд.

Премного товару было привезено опричниками в Кремль, и примерно столько же утоплено в полноводной реке.

Покуда вся братья похвалялася награбленным, Штаден отдал свою лошадь конюшим и направился в свои покои.

По пути на лестнице он освистнул холопа, нагруженного корзинами с бельём. Это был мальчишка из крестьянских, едва-едва подросток. Холоп поднял курчавую голову свою, да завидев опричника не скрыл страха на лице.

- Изволите, барин? – спросил юноша.

- Пошли ко мне в покои писца. – бросил немец, почти не останавливаясь.

- Слушаюсь, Андрей Владимирыч. – ответил холоп с поклоном, чем сильно позабавил немца.