Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

По взгляду Вяземскому всё ждал, как Афанасий уж испросит.

- К слову. – усмехнулся Вяземский, садясь за стол, да указывая на место подле себя.

Афанасий налил по стопке водки, да одну двинул к Басманову. Фёдор улыбнулся да подошёл к Вяземскому, но не сел с ним, лишь оперся спиной о стол, да скрестил руки на груди.

- Чего же, княже? – спросил Фёдор, вскинув бровь.

Взгляд Басманова сделался свысока. Видно, и не пытался юноша скрыть улыбки своей.

- Да ведаешь, чего. – усмехнулся Афанасий.

- Ну полно же вам вокруг да около.

– молвил Фёдор, поглядывая на питьё своё.

- Расскажешь? – спросил Вяземский, откинувшись на кресле."

"- Да об чём же, Афанасий Иваныч? – усмешка уж сорвалась у юноши, да озарила широкой улыбкой его уста.

Вяземский стиснул зубы, да всяко улыбнулся. Они выпили водку за раз, и князь пару раз ударил по столу. Юноша же лишь слегка поморщился, да тряхнул головою.

- Ежели не Дуняшка наша прелестная, то кто же? – задумчиво протянул Афанасий.

Фёдор вскинул голову кверху, да и рассмеялся.

Затем же перевёл дыхание, глубоко вздохнув. Не глядел Басманов на стол, покуда ставил стопку. По взгляду его всяко видно, что призадумался.

Наконец, Фёдор опустил взгляд на Вяземского.

- Вы вот, Афанасий Иваныч, - прицокнув, молвил юноша, - испрашиваете меня об том. Я нынче живу с этой тайной. Живу не столь припеваючи, как вам, верно, думается.

- С бабой? – спросил Вяземский.

- Ты сам-то взаправду готов об том узнать? Тебе ж потом с тем мириться придётся.

– молвил Фёдор.

- Уж смирился. – Афанасий отмахнулся, а лицо его исказилось презрением. – Давай уж, поезжай отсюда, да что бы засветло воротился.

- Постараюсь, Афонь. – молвил юноша, и уж хотел было хлопнуть Вяземского по плечу, да тот подался в сторону.

Когда Фёдор уж вышел из дому, Вяземский злобно рыкнул, да ударил о стол с такой силой, что посуда уж звону подняла.

…

Солнце грело едва ли не сильнее, не яростнее, нежели в столицы, но воздух был совсем иной. Прохлада, которой Фёдор наслаждался с утра, стояла на городе.

То было навеяно с безбрежного озера Ильмень.

Торговая площадь основательно поразила Фёдора. Диву давался он, глядя на шелка да бархат, тафту, парчу. Роскошные ковры сплетались узорами, невиданными доселе.

Золото, серебро да жемчуг Федька видал и в Москве, и премного, но новгородцы отделкою своей знатно заняли юношу. Разглядывал Басманов витиеватые узоры, да понять никак не мог, как же оно так гнуто.