Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Юный Басманов замечал эти взгляды, и время от времени коротко улыбался царю. Изнурённость лишила лица юноши того коварного лукавства, коим он был одарён от природы, и ныне в каждой улыбке было что-то хрупкое и ранимое, что задевало Иоанна много сильнее, нежели сам владыка думал себе.

Алексей вовсе не глядел в сторону царя да сына своего. Его мысли были заняты другим, что было видно по насупленным густым бровям. Воевода неспешно прохаживался по палате, уперев руки в боки, изредка поглядывая на дверь. Все трое – государь да оба Басмановы ждали, когда им приведут Вяземского.

Наконец, в коридоре послышались шаги, и в комнату вошёл Вяземский. Он не дал рындам вести его, точно преступника.

С порога Вяземский отдал поклон государю. Алексей молча взялся за спинку кресла, да выволок его к князю и кивком повелел занять место.

Афанасий хмуро вздохнул, предвкушая мрачный для себя расклад дела.

- Афонь. – молвил Иоанн, указав плавным жестом на Фёдора.

Вяземский сжал кулаки, поглядев на царя, да Басмановых – отца и сына.

Князь опустил голову, и с его уст сорвался тяжёлый вздох. Собравшись с силами, Афанасий поднял свой взор на Фёдора.

- Молю вас о прощении, Фёдор Алексеич. – произнёс Вяземский.

Всем было понятно, как ясный день – те слова дались князю с трудом.

Юный Басманов вскинул брови.

- Бог простит, и я прощаю. – ответил Фёдора. – Да право, за что же, Афанасий Иванович?

Вяземский смутился пуще прежнего. Иоанн поглядывал за сим, опершись головой о руку свою.

- Мудрый государь? – обратился Фёдор.

– Неужто Афанасий Иванович в чём провинился? Ибо предо мною у него никакой вины нет. Право, то я должен прощения молить, ибо предался сумасбродству, супротив его воли и вашей, добрый государь.

Иоанн сел ровно в кресле своём, слушая речь Фёдора.

- Стало быть, зря я вспылил на него? – спросил царь, косо поглядев на руку Афанасия.

Кисть была туго затянута повязкой. Раздался тихий свист Фёдора – юноша, верно, впервой заметил то.

- Боже правый… - тихо произнёс юноша.

Вяземский же молчал – уж своё всё молвил, что ведал.

- В чём же вина его? – спросил юный Басманов, обернувшись к царю. – Ежели и есть вина, то лишь моя, мудрый государь.

Царь постучал пальцами по столу, слушая речь Фёдора.

- А ведаешь ли, что молвил мне князь? – спросил Иоанн.

Юноша вскинул бровь, да едва качнул головою.

- Будто бы ты без его ведома, да сам и нарвался в плен к Луговскому. – молвил Басман-отец, проходя мимо Вяземского.

Фёдор глубоко вздохнул, разведя руками.