Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Молюсь и уповаю на милость вашу, на доброту вашу, великий царь. – ответил юный Басманов. – Правду молвит вам Афанасий. Не повинен он в том, что сделалось со мною – супротив же, будь во мне та смиренность, что наполняет меня ныне – кто ведает, как бы всё устроилось.

Вяземский ушам своим не верил, слушая, как Фёдор вступается за него.

«Эко чем же опоил его Михалыч?» подумалось Афансию.

Меж тем же владыка глубоко вздохнул, закинув голову вверх.

- Стало быть, нет среди братьев моих возлюбленных ни измены, ни разладу? – произнёс Иоанн, и великий покой отдавался в его глубоком выдохе.

Фёдор мотнул головой, да пожал плечами.

- Афанасий Иваныч был мне просто заместо отца родного. Не ревнуйте, батюшка. – с улыбкой молвил юноша.

Басман-отец усмехнулся. Воевода подошёл к князю, да хлопнул дружески по плечу его. Сам Афанасий всё пребывал в смятении. Всяко же, нельзя было и скрыть той радости, которая наполнила душу Вяземского, когда царь отпустил всех жестом.

…

Крестьянка отворила дверь ногою, ибо руки её были заняты кадкой с горячею водой.

С поклоном она поставила её на пол.

- Изволите чего? – спросила она, вытирая лоб рукой, а то и вовсе прятала взгляд, преисполнившись девичьей стыдливости.

- Ступай себе. – молвил Фёдор, лёжа в длинной кадке с водой, что принесли в его покои.

Немец сидел на низком табурете подле головы Басманова. Генрих так же отрицательно мотнул головой, и девчушка тотчас же покинула их.

Фёдор глубоко вздохнул, вновь откинув голову назад и прикрыв глаза.

Немец осторожно обхватил лицо друга рукой и принялся брить его. Генрих тихо мычал себе под нос мелодию, которой Фёдор не знал – стало быть, то нерусская была.

Обрив правую щёку, немец ополоснул лицо Фёдора тёплой водой. Сам того не ожидая, Басманов резко подался вперёд, едва-едва не напоровшись на лезвие в руке Штадена. Немец бросил бритву на пол и резко заломил Фёдора, придавив ему шею, зажав в локте.

В обуявшем приступе, Басманов точно пытался вырваться из хватки немца, но тот сцепился намертво.

- Федь, Федь! – крикнул Штаден прямо на ухо Басманова. – Федь, глянь, где ты!?

Юноша не оставил попыток вырваться, и немец тряхнул Фёдора, не отпуская его из своей хватки.

- Эй! – вновь воззвал Генрих. – Федя!"

"Штаден придавил шею Басманова, чувствуя, как юноша бьётся головой, силясь вырваться. Наконец, то короткое мгновение безумия стало стихать. Немец то понял по дрожи, которую ощутил.

- Тише, тише… - молвил Генрих, чуть ослабив хватку.