Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Никто не приметил, как Кузьма притаился в полумраке, едва зашёл за угол, да лукаво выглядывал, чуя чего неладного.

Кое-как удержавши тяжёлую кадку в руках своих, крестьянка постучала в дверь. Кузьма выжидал, не издавая ни единого звука.

Несколько мгновений, и дверь отворилась, да Кузьма всею душой уверовать захотел, что спьяну обознался. Украдкою он углядеть мог лишь мимолётный жест, подзывающий в комнату. Даже в воцарившемся мраке признал Кузьма белизну сей кожи, коию лишь один-единственный при дворе отличиться мог.

…

В покои Вяземского раздался стук.

- Кузьма. – коротко представился мужик.

- Войди. – отозвался князь.

Отворив дверь, мужик застал своего покровителя за ранней трапезой. Князь собирался с утра по службе, оттого перекусывал стоя, единовременно собирая снаряжение своё.

Афанасий радушно подозвал Кузьму к себе, указывая на скромное застолье своё. Мужик же, положа руку на сердце, отказался от этой милости, коротко мотнув головой. Князь пожал плечами, оставив то право за ратным человеком своим.

Кузьма подошёл к покровителю, наклоняясь поближе, да тихо доложил князю. Афанасий тотчас же отпрянул назад, кусок стал в горле. Вяземский пресильно вдарил себе в грудь пару раз, и тотчас же запил водкою, поданной Кузьмою.

Резко выдохнув, Афанасий поглядел в пол, мотая головой.

- Врёшь же! Врёшь же, сукин ты сын! – не переведя духу, бросил Афанасий.

Кузьма отшагнул от князя, боясь вступаться за правоту свою, ибо сам он был много больше бы рад, ежели б ошибался.

- От и изыскал ж, по ком гнусь эту плести, паршивое ты пьяное отродье! – усмехнулся Вяземский, всплеснув руками.

- Каюсь, Афанасий Ивыныч! – молвил Кузьма, - Да разве когда лукавил я на службе вам?

Вяземский усмехнулся, мотая головою, да поглаживая светлую бороду свою. Взор его заметался мятежно, беспокойно, и ум, едва пробудившийся с утру, силился противиться страшному подступающему лукавству.

- Тебе то спьяну привиделось. – тихо произнёс князь, отмахнувшись, да не подымая взору на мужика.

Кузьма кивнул, сглотнув.

Вяземский прошёлся безо всякой цели по покоям, глядя в пол, как вновь замер на месте подле окна. Упершись на подоконник, плечи Афанасия заметно поднялись, покуда княже разразился тяжким вздохом."

"- Кто прознает, что распускаешь слухи эти, прирежу, своей рукой прирежу, Кузя! – пригрозил Вяземский, обернувшись чрез плечо на мужика. – Рука не дрогнет – не боись!

Кузьма отвёл взгляд, отступивши в сторону от князя, ни в коем разе не желая сыскать гнева опричника.