《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш) читать онлайн

Обложка книги 《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

О книге

Открывайте «《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Легкая проза. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Джек Гельб.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

- Эк тебя распирает, Малют! – вплеснул руками Вяземский, - Ты поди, и всё то прилюдно где молви – а я погляжу на то!

Григорий рассмеялся, потрепав князя за плечо, да пошли они вдвоём со всею братией бошки сечь.

Двери в покои Басмана-отца были открыты.

Первые холода уж давали знать о себе – суровая осень дышала за окнами в преддверии зимней стужи. В покоях Алексея Данилыча стоял жар от печи, и по сему дверей нынче опричник не затворял – кабы не угореть.

Сам Алексей откинулся в кресле, переводя дух да собираясь с мыслями.

Чай, не столь уж беззаботен и весел был век его – старый воевода уж не раз подумывал, что недалёк тот день, как придётся уж сложить оружие.

Те тяжкие думы находили на него каждый раз, когда старые раны давали о себе знать, когда былые увечья будто пробуждались от временного забытия и казали Алексею слабость его да немощь.

Едва ли кто дерзнул молвить, что Алексей уже старик дряхлый – стати, удали да силы и впрямь хоть отбавляй, да чуток был Басман к плоти своей, и слышал, как ступается она к угасанию.

Басман не был из тех отчаянных ратных людей, что жаждали сложить главу свою в бою, и старости он ничуть не страшился, лишь собирался с духом принять тот день, как рука его утратит былую мощь, и боле не держать ему меча булатного, и придётся переменить весь уклад свой.

«Скокма ещё минёт?» думал Алексей, как заслышал шаги в коридоре, и Басманов скоро воротился к делам насущным.

На ум пришёл Старецкий, да поручение царское про него – сыскать, куда ж нынче переселить брата царского со семьёю.

Такие расклады доподлино твердили – вновь у Иоанна с братом его разлад, и вернее же не столько с братом, сколько с обществом его, с княгиней Старецкой да с земскими.

Покуда Алексей был занят сими думами, порог опочивальни переступил Фёдор, а за ним и крестьянские, нагруженные разной ношей. Фёдор плавными жестами распоряжался, куда ставить высокий кувшин со сладким мёдом, где разложить карты, где оставить списки земель и поместий, размежеванных после опричнины сызнова.

Алексей, не спеша вставать с кресла, поглядывал, какой стати преисполнился его сын, и гордость брала ныне Басманова за отпрыска своего.

Наконец, холопские услужили всяко, в чём была треба с них, раскланялись пред обоими Басмановыми да вышли прочь. Юноша растёр руки, протягивая их к огню. Поднимающийся жар мягко касался белых ладоней.

Лишь после того Фёдор обратился взором к отцу.