Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Валентина взглянула в окно и заговорила едва слышно, так что ему пришлось наклониться и прислушаться:

– Я не могу оттолкнуть тебя. Я слишком слаба. Ты давным-давно владеешь моим сердцем. Я нарушила слово, данное тому, кто мне доверял, но я ведь уже призналась тебе во всем, остальное не имеет значения.

Он улыбнулся ее невинности, она заговорила снова:

– Прими меня или брось, какая разница? Одним словом ты можешь убить меня, может быть, это будет легче, чем переносить такое счастье.

Он обнял ее:

– Тише, что ты такое говоришь? Посмотри на этот свет, на луга и ручьи.

Мы с тобой будем очень счастливы в этом солнечном мире.

Она повернулась к окну. Мир вокруг казался ей прекрасным.

Дрожа от счастья, она вздохнула:

– Неужели это и есть мир? Я никогда его таким не знала.

– И я тоже, прости меня, Господи, – пробормотал он.

Может быть, добрая Госпожа Полей и простила их обоих.

Рюбарре[73]

Пусть проповедует мулла и мудрствует философ,

Напрасны скорби их, бессмысленны вопросы.

Они ничто – лишь спицы в вечном колесе,

Что не под силу никому сломать иль сбросить.

Омар ХайямIОдин из студентов в Академии Жюлиана указал кистью на молодого человека, бездумно сидящего перед своим мольбертом:

– Вот Фоксхолл Клиффорд.

Селби подошел, чтобы представиться:

– Здравствуйте, меня зовут Селби, я только что прибыл в Париж, и у меня к вам рекомендательное письмо для Академии искусств.

Внезапно его голос был заглушен грохотом падающего мольберта, задетого каким-то студентом, который набросился на своего соседа.

Шум драки пронесся по прославленной Академии искусств, где в свое время работали Буланже[74] и Лефевр[75], а затем выкатился на лестницу. Селби очень беспокоился о первом впечатлении, которое он произведет в Академии Жюлиана, и взглянул на Клиффорда, который невозмутимо наблюдал за потасовкой.

– Здесь шумновато, – сказал Клиффорд, – но вы полюбите этих парней, когда познакомитесь с ними поближе.

Его невозмутимость привела Селби в восторг. Затем с пленительной простотой Клиффорд познакомил молодого человека с полудюжиной студентов, прибывших с разных концов света.

Одни приветливо здоровались, другие вежливо кивали ему. Даже недосягаемый в своем величии Massier[76] благосклонно поклонился и сказал:"

"– Мой друг, человек, который так прекрасно говорит по-французски, и к тому же знакомый мсье Клиффорда, всегда будет хорошо принят в этой мастерской. Но учтите, пока не появится следующий новичок, вы будете предметом повышенного внимания.