Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Работорговцы умели усмирять своих рабов, и уж чего-чего, а о цепях позаботились как следует. Снять цепи разомкнув замки она тоже не может — нет ни магических способностей, ни инструментов, чтобы распилить, либо вскрыть отмычкой.

Отмычкой Морна работать умела, но где бы ее взять в темнице Ямы? Оставалось только одно — пытаться вырваться в тот момент, когда цепи с нее снимут. То есть — во время боя, когда выведут на арену.

Не хотелось думать — как она это сделает. Не хотелось думать о том, что уж такой-то момент устроители зрелища точно предусмотрели — не дураки же они, в самом-то деле? Главное, должна быть уверенность в своих силах — я самая сильная, самая ловкая, я все равно одержу победу! Я все равно вырвусь, чего бы это мне не стоило! И тогда все будет в порядке.

Наверное…

Чего гадать — будет вечер, и будет дело. Выйдет на арену, увидит — как можно бежать. А до тех пор чего ломать голову?

Одна мысль беспокоила, одна страшная мысль — а что, если и правда ее выставят против Реса? Что тогда делать? Что она сделает в этом случае? И Морна не находила ответа.

Ну — не было у нее никакого ответа, и все тут! Только ужас, холодящий живот, и надежда, истовая надежда что так не случится.

Серг, Серг — где ты? Неужели бросила своих… Друзей? А разве она, Морна, может считаться ее другом? Морна, которая изначально работала только на Эорн, на его Главу, и которая обманывала всех — и Пиголя, и Серг, изображая, что трудится на благо Союза Кланов! Серг раскусила ее, и возможно — бросила. Как бросают предателей, не достойных помощи и сожаления.

И кому какое дело, что Морна давала кровавую клятву, что она не нарушала ее, и не может нарушить? Для обычных людей клятва, это что-то такое…забавное, то, от чего можно отказаться, когда наступят так называемые обстоятельства непреодолимой силы. Но это неправильно. Клятва — она клятва и есть. Или ты ее исполняешь, или ты бесчестный клятвопреступник. Клятвопреступница! И другого не дано. И в Преисподней есть специальное место, где клятвопреступников после смерти помещают в тела, разъедаемые гангреной и жарят на медленном огне, наблюдая за тем, как из вопящих грешников на уголья капает вонючий жир! Так учили проповедники, так учили родители Морны, ушедшие в иной мир несколько лет назад.

Мама погибла в поединке чести, а отец заболел и умер через год после ее смерти. Уж они-то точно получили хорошие тела при следующем воплощении, а перед тем, славно отдохнули на небесах, осеняемые дланью великой Создательницы.