Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Никуда ты не поедешь! А я этого Демида за бороду из его московских палат вытащу! Я его сюда, в Игнатовское, в кандалах притащу, и будет он у тебя в ногах прощения просить перед всеми твоими мастеровыми! Пусть знают все, что бывает с теми, кто царскому слову противится!

Все. Капкан захлопнулся. С одной стороны — прямой, недвусмысленный приказ царя, который в гневе страшнее самого дьявола. Ослушаться — это в лучшем случае — опала, а в худшем — плаха. С другой — его «помощь» была для меня хуже смерти. Если Петр силой притащит Демидова на поклон, я навсегда останусь в глазах промышленной элиты царским любимчиком, выскочкой, который решает вопросы опираясь на государев гнев.

Меня будут бояться, ненавидеть, но никогда не станут уважать и считать равным. А без этого партнерства, без этих связей, моя Компания рано или поздно задохнется.

Я медленно, с достоинством, опустился на одно колено.

— Воля твоя — закон, Государь, — мой голос прозвучал без тени страха. — И если прикажешь, я останусь здесь. Но прежде чем ты свершишь свой правый суд, позволь слово молвить.

Токмо не как подданному, а как твоему стратегу.

Петр замер. Мое спокойствие и неожиданная формулировка сбили его с толку. Он нахмурился, махнул рукой:

— Говори. Коротко.

Я поднялся с колен. Теперь мы стояли лицом к лицу.

— Ты хочешь притащить Демидова сюда на цепи? — начал я. — И ты это сделаешь, я не сомневаюсь. И он будет просить прощения. Но что в сухом остатке?

Я сделал паузу.

— Все увидят лишь одно: как грозный царь покарал строптивого подданного ради своего фаворита.

Они увидят силу, гнев, страх. И они подчинятся и никогда не станут нашими союзниками. Они затаятся, будут ждать, пока твой гнев остынет, и при первой же возможности всадят мне нож в спину. Ты хочешь править страхом, Государь? Или ты хочешь править умами?

Я говорил негромко, каждое слово было взвешено.

— Демидов бросил вызов не тебе. Он бросил его мне. И если я по-твоему приказу спрячусь здесь, за стенами Игнатовского, все увидят в этом мою трусость.

Они решат, что барон Смирнов силен, лишь когда за его спиной стоит тень Государя. А я хочу, чтобы они увидели другое.

Я подошел к столу и развернул карту России.

— Позволь мне поехать в Москву, Государь. Позволь мне одному войти в это змеиное гнездо. Позволь мне встретиться с ним и со всем его советом «опытных людей». И я докажу им на деле, кто из нас смотрит в будущее, а кто застрял во вчерашнем дне. Я не буду его унижать. Я сделаю его товарищем.