Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Будто идем по вражеской территории.

Проверка на прочность случилась на пятый день пути, на глухом, затерянном в лесах почтовом стане, где мы остановились, чтобы сменить лошадей. Едва мы успели расположиться, как дорогу нашему отряду преградила группа из полутора десятков всадников. Это были явно не разбойники. Крепкие, хорошо вооруженные мужики в добротных тулупах, они сидели на сытых лошадях с уверенностью людей, которые здесь хозяева."

"Их предводитель — мужчина лет сорока с жестким, обветренным лицом и холодными, волчьими глазами — подъехал к Орлову.

— Здорово, служивые, — процедил он, смерив нашего капитана оценивающим взглядом. — Я тут управляющий местного боярина, князя Трубецкого. Порядок блюду. А вы чьи будете? Куда путь держите? И что за груз такой ценный в телегах везете, что охраняете его, как государеву казну?

Он говорил вежливо, правда за каждым его словом чувствовалась угроза. Вопросы были слишком точными, слишком проницательными. Это была разведка боем? Неужели люди Демидова прощупывали нас?

Орлов и бровью не повел.

— Доброго здоровья и тебе, управляющий, — его голос был обманчиво-спокойным. — Мы люди государевы. Едем в Москву по личному указу Его Величества. А что до груза — то секрет государственный. И не твоего ума дело в такие секреты нос совать. Подорожную показать?

Он полез за пазуху, его движение было медленным, ленивым. За его спиной десяток моих преображенцев, не сговариваясь, как один, положили руки на свои фузеи.

Они не целились. Просто держали оружие наготове. Этого было достаточно.

Наступила немая дуэль. «Управляющий» смотрел на Орлова, на молчаливых, как истуканы, гвардейцев за его спиной. Он взвешивал шансы. Наскоком нас было не взять. А начинать открытую бойню с государевыми людьми, да еще и с неизвестным исходом, — глупость.

Он криво усмехнулся, поняв, что проиграл этот раунд.

— Да что вы, господа служивые, я ж для порядка интересуюсь, — он натянул на лицо маску радушия.

— Время-то нынче неспокойное. Ну, раз государево дело, то счастливого пути.

Он развернул коня и, бросив на нас последний долгий взгляд, ускакал вместе со своей сворой.

Мы молча проводили их взглядом. Никто не проронил ни слова. Нам недвусмысленно дали понять: за нами следят. Нас ждут. Нам объявили войну еще до того, как мы добрались до поля боя. Эта встреча отрезвила.

Еще через неделю пути, на исходе дня, мы поднялись на высокий холм.