Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ва-банк.

Минуты тянулись. Гондола, подхваченная ровным течением, плыла над спящим вражеским лагерем.

Чтобы уменьшить время падения и снизить влияние бокового ветра, я коротким рывком клапана стравил часть горячего воздуха. «Катрина» послушно просела метров на триста. Теперь лагерь внизу перестал быть абстрактной картой, он обрел объем и детали. Внизу метались у костров часовые, доносилось далекое ржание лошадей. Ощущение власти нарастало с каждой секундой. Они там, внизу, жили своей жизнью, не подозревая, что над их головами, в недосягаемой черноте, застыл глаз циклопа, готовый извергнуть пламя.

Хах! И какие-только метафоры не приходят, когда в крови бурлит адреналин!

Первая цель приближалась — пятно ставки Великого Визиря. Еще раз проверив крепления первого бочонка, я взялся за взрыватель. Наше с Дюпре гениальное в своей простоте творение — контактно-вытяжной запал. Стараясь не делать резких движений, я привязал прочный пеньковый шнур-чеку к силовому каркасу гондолы. Длина шнура, выверенная многократными тестами в Яссах, должна была обеспечить подрыв на оптимальной высоте.

А пульс-то у меня участился. Нервничаю. Ухмылка сама заползла на мою физиономию.

Ладно, теперь — ждать. Снова вытянув руку, я использовал большой палец как визир, совместив его с центром шатра. И ждал, отсчитывая пульс, мысленно внося поправки на параллакс и скорость дрейфа. Весь мой мир сузился до этого маленького пятачка света внизу и медленно смещающегося на его фоне пальца. Вот оно. Точка упреждения пройдена. Пора.

Не раздумывая, я перерезал ножом удерживающие веревки. Бочонок, качнувшись, ухнул в темноту. Шнур-чека размотался со змеиным шипением, натянулся до предела и с сухим, едва слышным щелчком выдернул воспламенитель.

Затаив дыхание, я смотрел вниз. Секунда. Две. Три. Мне уже показалось, что запал дал осечку, когда тишину разорвала беззвучная вспышка. Прямо над шатром визиря, почти в его центре, распустился ослепительный, нестерпимо-белый цветок. И следом еще. Когда вспышка расцвела над центральным куполом, я и сам не поверил своему везению.

Ударная волна, словно невидимая рука, смахнула с земли десятки шатров и погасила сотни костров. Затем, с секундным опозданием, донесся глухой, утробный гул, от которого дрогнула гондола.

Получилось. Точно в цель. Мозг вражеской армии был уничтожен, центр управления превратился в выжженное, хаотичное пепелище. Внизу, должно быть, ад. А здесь, наверху, — тишина и холод. Странное чувство.

Воодушевление от успеха придало сил.