Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Первые несколько раз это было лишь досадным промедлением, однако когда за день мы потеряли третий палец, стало ясно, что это системный отказ. Так мы не дойдем. Просто встанем посреди степи, как только кончатся все запчасти.

Вечером на привале я собрал десяток толковых унтеров и самого Дубова.

— С завтрашнего дня работаем по-новому, — объявил я, чертя угольком схему на земле. — Так уже работают в Игнатовском. Принцип тот же, что и со сборкой винтовок, только вместо станков — солдатские руки, а вместо цеха — это грязное поле.

Создаем четыре ремонтные бригады. Первая, «разборная», идет за машиной. Как только вылетает палец, машина останавливается, они сбивают стопоры и вытаскивают поврежденный трак. Вторая бригада, «посыльные» — самые молодые и быстрые — подхватывают деталь и бегом несут ее вперед, к походной кузнице, которую мы отныне пускаем в авангарде. Третья, «кузнечная», не отходя от горна, а его надо держать постоянно «на горячем», ремонтирует палец или выковывает новый. Четвертая, «сборная», ждет у кузницы, забирает готовую деталь и мчится навстречу «Лешему», чтобы установить ее на место.

По сути, я создавал конвейер. Примитивный, конечно же, работающий на силе ног и упрямстве, но все же конвейер. Аварийный ремонт превращался в отлаженный производственный процесс.

Подняв глаза от схемы, я встретился взглядом с шевалье Дюпре. Француз, стоявший поодаль у своей повозки, внимательно наблюдал за нашим совещанием. В первые дни марша он носил маску презрительного высокомерия, и каждая поломка «Лешего» служила для него маленьким праздником, подтверждением несостоятельности русских варваров.

Однако сейчас от его прежнего высокомерия не осталось и следа. Его взгляд был прикован к каракулям, начерченным на земле. В глазах француза вместо привычной насмешки загорался огонек профессионального интереса. Поразила его, видимо, не сама по себе идея бандажа или конвейера — вещи, в сущности, очевидные. А вот скорость и эффективность, с которой эти идеи воплощались в абсолютно непригодных для этого условиях, — это да.

Он видел, как сложнейшая инженерная задача решается за пару часов силой воли и грамотной организации. И, кажется, увиденное впервые заставило его усомниться в собственном превосходстве."

"А ведь в начале похода мы еще держались на запасах пальцев из Игнатовского. Выкованные Федькой из первосортной стали, держали нагрузку, но и они не были вечными. С каждым днем я с тревогой отмечал, как тает наш неприкосновенный запас.