Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— И что мне с ними делать, Госпожа? Ну, оленя сейчас Васка освежевывает и потрошит. С ним я знаю, что делать, а с полевками?

— Какого оленя?

— Белохвостого, — кухарка хмурится. — Был олень и полевки в рубашке. У оленя, кстати, шкура красивая. У кровати постелить… или даже на кровать… Или в колыбельки для ваших мальчиков. Очень красивая. И совсем зубами и когтями не попорчена. Но что с полевками делать?

Молча покидаю кухню, преисполненная праведным гневом. И в этой ярости я не замечаю весь путь до гостевой спальни, в которой обосновался мой муж.

Я врываюсь в комнату:

— Ты совсем охамел?!

Замираю, потому что я застала Ивара голым. Стоит у массивного комода из красного дуба, выжимает полотенце в чашу с водой и неторопливо вытирает шею:

— Тебя стучать не учили?

— Ты…

— Прости, дорогая, но если ты не заметила, то я не одет, — скользит полотенцем к крепкой груди, — хотя с чего это я должен стесняться своей жены, да?

— Так оденься.

— Я привожу себя в порядок, — вновь смачивает полотенце в воде, выжимает и спрашивает, — ты по какому вопросу решила явиться ко мне с утра пораньше? Обсудить, как спалось?

Я должна уйти, хлопнуть дверью, как подобает смущенной девушке, которая видит, что голый мужчина реагирует на ее внезапное появление физическим возбуждением, но Ивар только этого и ждет.

И в моем побеге он вновь почувствует свое превосходство.

— И как же тебе спалось? — смотрит на меня и касается полотенцем плеча.

— Не твое дело… — цежу сквозь зубы. — Как ты посмел…

— Что именно?

— Полевки… — рычу я.

— Что за пощечина?!

— Разве ты не предлагала удивить меня изысканными блюдами из мышей? — насмешливо вскидывает бровь, но я замечаю его расширенные зрачки и темную тень в глазах. — Кстати, тебе к лицу этот цвет.

На несколько секунд теряюсь от его внезапного и пренебрежительного комплимента. Я ему тут про полевочное унижение, а он мне говорит про платье из молочного атласа, неторопливо вытирая мускулистое предплечье.

— Нет у меня желания удивлять тебя своими кулинарными изысками, Ивар, — тихо отвечаю я.

— Возиться с мышами ради твоего эгоизма, беспринципности и безнаказанности я не стану.

Я слышу, как дрожит мой голос, и улавливаю в воздухе терпкое желание Ивара. Он им весь благоухает и не стремится его в себе подавить: он меня хочет, и я должна это знать и прочувствовать через острое волчье обоняние.

— Значит, мне и бусиков из камушков, косточек, шишечек и зубов не ждать в знак благодарности за добытых полевок? — обнажает зубы в оскале.